От Отчизны вдали, в Кыргызстане,
Нам судьба - за Россию гореть!
Где бы ни были мы - Россияне,
С тем родиться нам, с тем умереть.
Сохранить русский дух - дело чести!
И Великий язык отстоять!
Пусть все видят: мы русские вместе -
Несломимая сила и рать!
Пусть истории гимн величавый
Землям всем будет слышан в тиши! -
Это громкая русская слава,
И сияние русской души!!!

Светлана Шарова

[Сайт РОСС] -> Соотечественники -> Кто такой соотечественник? -> 7. Придание этнического характера спору: русские или россияне?

7. Придание этнического характера спору: русские или россияне?

Другой важный вопрос, связанный с определением термина «соотечественник», касается зачастую сопровождающего его прилагательного «российский». Суть вопроса заключается в том, чтобы определить, касается ли термин «соотечественник» лишь так называемых этнических русских или же он распространяется на представителей других этносов, обладающих административно-территориальными структурами внутри РФ. Традиционные для России малые этнические группы, не имеющие таких структур, обычно не рассматриваются, так как они не имеют и значительных диаспор (не рассматриваются и такие диаспоральные народы, как курды или ассирийцы).

В 1995 году Совет соотечественников сделал свой выбор в пользу гражданского, а не этнического, характера определения, указав в финальном заявлении первого Съезда соотечественников следующее: «Российскими соотечественниками признаются лица, считающие себя таковыми и принадлежащие к народам и национальностям, не имеющим нигде за пределами России возможности «национально-государственного самоопределения». Это определение перешло в той или иной форме и в последующие официальные документы и законодательные акты. Проживающие за границей представители народов России, обладающие административно-территориальной автономией в рамках Российской Федерации, признаются в качестве российских соотечественников (народы Волго-Уральского региона, народы Сибири, Северного Кавказа и т.д.), тогда как лица, принадлежащие к народам, создавшим эпонимические государства (азербайджанцы, казахи, армяне, и т.д.), в это число не входят. Таким образом, возникает парадоксальная ситуация, когда, например, азербайджанец – гражданин Азербайджана может предпринять шаги с целью получения российского гражданства, но он не будет считаться «российским соотечественником». Создается впечатление, что территориальное право (согласно французско-немецкой терминологии) применяется при получении гражданства (по прошествии пяти лет работы на территории России на легальном положении), в то время как получение статуса «соотечественника» поставлено в зависимость от происхождения (обязательная принадлежность к народу, обладающему национальным образованием в рамках Российской Федерации).

Несмотря на то, что гражданское определение соотечественника используется в официальном дискурсе,  о нем ведутся споры, и консенсус все еще не достигнут. Так, Всемирный конгресс российских соотечественников при Правительстве Москвы заявляет о своем намерении интенсифицировать работу объединений соотечественников «во имя сохранения этнической идентичности, национальной самобытности, духовного и культурного наследия российского народа»[37], не уточняя, тем не менее, в какой форме может выражаться «этническая» идентичность или самосознание российского народа, выдвигающего на первый план свой «многонациональный характер». В 2000 году в одном из официальных писем на имя А.В. Блохина, министра по делам Федерации и национальной политики, Затулин открыто заявлял, что находящийся в его ведении институт ставит своей задачей защиту «русского», а не «российского», населения в странах ближнего зарубежья.

Интернет-ресурсы всех организаций, занимающихся вопросами диаспоры, публикуют сведения о жизни лишь русских этнических общественных объединений за рубежом и не содержат, к примеру, никаких новостей о бурятских, чеченских или башкирских культурных центрах, которые, тем не менее, также существуют. Все эти организации поддерживают понятие «разделенного народа» применительно к этническим русским, но никто не говорит о разделенном «российском народе».
Вопрос заключается в том, включены ли в определение термина «соотечественник» так называемые русскоязычные общины, то есть те жители новых независимых государств, для которых русский язык (и русская культура) является основой пророссийской идентичности как lingua franca распавшейся империи, а не как часть русской этнической идентичности. Например, объединение «Русь единая» полагает, что использование термина «русскоязычные» имеет целью растворить этнических русских в наднациональной структуре.

Константин Затулин выступает с противоречивыми заявлениями. Он говорил, что, например, гражданин Армении украинского происхождения, не чувствующий принадлежности ни к армянам, ни к украинцам, имеет право заявить о том, что он является соотечественником, в случае, если он русскоязычен и чувствует себя ближе к России, нежели к одному из новых государств. В то же время Затулин во вполне официальном контексте использует этническую риторику: «наши соотечественники, граждане государств, на территории которых они проживают, остаются “кровно связаны” с Россией, где они родились и где похоронены их предки».

Неясности встречаются также, например, в выступлениях мэра Москвы Юрия Лужкова. В своей речи на открытии Московского дома соотечественников он сказал: «Русское слово – это то, что объединяет русское зарубежье в каждой стране и нас, россиян, с русским зарубежьем. Процесс объединения набирает великую мощь, потому что он не только естествен, но и абсолютно необходим и возможен». При этом никому и в голову не приходит говорить о существовании «российского зарубежья», что явилось бы логическим продолжением официального термина «российские соотечественники». Учитывая смешение понятий «русские» и «россияне», и вправду создается впечатление, что миссией России является установление особых связей исключительно с «этническими» русскими за рубежом, но никак не с другими этническими группами.

Можно также задаться вопросом о причинах постоянного обращения общественных объединений к татарскому примеру. Татарстан активно подошел к вопросу отношений с этническими татарами вне Татарстана, сформировав Мировой конгресс татар, имеющий возможность влиять на принятие политических решений в республике, и разработав действенную стратегию взаимодействия с татарскими «диаспорами». Постоянные призывы взять пример с Татарстана заставляют задуматься о целях тех, кто выдвигает подобные предложения: ведь если Россию призывают следовать татарской модели, то, следовательно, речь идет о формировании собственной этнической общины, не включающей всех остальных сограждан.

Данные разночтения частично исчезают, если принять во внимание роль религии в идентичности или самосознании «соотечественников». Все руководители общественных объединений по защите прав русских ближнего зарубежья публично заявляют о приверженности православию. Такие деятели, как К. Затулин, председатель Межпарламентской ассамблеи православия, регулярно участвуют в обсуждении проблематики диаспоры в рамках Всемирного русского народного собора. Интернет-ресурс Московского дома соотечественников предлагает вниманию посетителей религиозную рубрику, посвященную исключительно православию, а посещение Путиным горы Афон 9 сентября 2005 г. было представлено активистами объединений русской диаспоры как признание со стороны президентской администрации глубинной связи русской диаспоры с православием.

Все термины, используемые в ходе обсуждения данных вопросов, выражают заметную размытость значения термина «русский». Многие общественные объединения, в том числе Совет соотечественников, даже используют новый термин – «этнические россияне» или «этнороссияне». Таким образом, они совмещают два диаметрально противоположных термина, один из которых, «россияне», как раз и должен отражать государственную принадлежность, так как между народами, проживающими на территории Российской Федерации, нет этнических связей. Новый термин подразумевает, что речь идет обо всех народах, входящих в Российскую Федерацию, так что он определяет виртуальную этническую общность, в которую включены все, кто находится вне России и принадлежит к одной из этнических общин, в ней проживающих. Получается полная терминологическая путаница, как это часто бывало начиная с XIX века.

Размышления об этническом самосознании русских включают в себя различные способы определения понятия нации, причем в результате получается наиболее широкое определение русских, в которое входят все граждане страны, этнические русские, живущие за рубежом, а также татары, буряты и представители других народов России, разбросанные по другим странам. С точки зрения некоторых объединений, сюда также входят все бывшие советские граждане, а также все, кто так или иначе заявляет о своей «русскости».

Учитывая такое многообразие определений понятия «русский», вопрос об этнической сути Федерации вызывает внутри диаспоры жаркие споры. Вопрос ставится следующим образом: является ли Россия государством только или преимущественно этнических русских (что предполагает необходимость решения вопроса об этнических русских, живущих за рубежом) или же государством всех тех, кто в ней проживает? Создается впечатление, что власти склоняются к выбору в пользу гражданского и территориального определения российской нации. А вот группы поддержки, сформированные для оказания влияния в вопросах диаспоры, полагают, что чем шире будет определение нации, тем труднее будет защищать интересы соотечественников и оказывать им помощь при возвращении. Представители этих общественных объединений не скрывают, что предпочитают более узкое определение соотечественника. Даже председатель вполне официальной Правительственной межведомственной комиссии по работе с соотечественниками С. Николаев жаловался на исчезновение графы «национальность» в паспортах нового образца, сожалея, что теперь становится невозможно узнать, кто принадлежит к коренным народам России, а кто нет. Создается также впечатление, что он считает неприемлемой ситуацию, когда таджик, получивший российское гражданство, имеет больше юридических прав, нежели этнический русский – гражданин другой страны. Таким образом, данный подход отличается предпочтением этнического критерия перед гражданским.

 
test