От Отчизны вдали, в Кыргызстане,
Нам судьба - за Россию гореть!
Где бы ни были мы - Россияне,
С тем родиться нам, с тем умереть.
Сохранить русский дух - дело чести!
И Великий язык отстоять!
Пусть все видят: мы русские вместе -
Несломимая сила и рать!
Пусть истории гимн величавый
Землям всем будет слышан в тиши! -
Это громкая русская слава,
И сияние русской души!!!

Светлана Шарова

В Бишкеке открыт первый памятник киргизскому госдеятелю - этническому россиянину
Категория: Память Дата и время публикации: 11.12.2012 02:50

alt

В пятницу, 7 декабря, в Бишкеке в Дубовом парке имени Чингиза Айтматова высокопоставленные представители Кыргызстана и Якутии вместе с послом России торжественно открыли памятник Максиму Аммосову, отцу–основателю и кыргызстанской, и якутской государственности.

Ведь совсем скоро, 22 декабря, — 115 лет со дня рождения Аммосова, который в 20–е годы возглавлял Ревком, Центральный Исполнительный Комитет и Совет Народных Комиссаров Якутии, а в трагическом 1937–м был самым главным в Киргизской ССР — первым секретарем Центрального Комитета Коммунистической партии (большевиков) республики. Памятник Аммосову из красного гранита работы народного художника Тургунбая Садыкова открывали министр культуры и туризма Ибрагим Жунусов и мэр столицы Иса Омуркулов, посол России в КР Андрей Крутько и проживающая в Москве аммосовская дочь Лена (имя — в честь великой якутской реки), глава правительства Республики Саха Галина Данчикова и заместитель председателя Государственного Собрания (Ил Тумэн) — парламента Александр Жирков. Расходы — за счет Якутии.

На весь Дубовый парк гремели поминальные песнопения специально приехавших из Сахи якутских артистов, облаченных в яркие одежды с оторочкой из драгоценных мехов соболей и черно–бурых лиcиц.alt

Контрреволюционная оговорка

Ровно 75 лет назад в этой части Фрунзе–Бишкека тоже гремели радиоусилители — с Правительственной площади. Седьмого ноября 1937–го проходила “демонстрация трудящихся в честь 20–летия Октябрьской революции”. Тогдашний первый секретарь ЦК и одновременно, как тогда было заведено, первый секретарь Фрунзенского горкома Максим Аммосов декламировал лозунги. И вдруг ошибся и сказал... Да, что же именно он сказал?

Доподлинно сказанное им неизвестно. Рассекреченные недавно документы содержат только приблизительные сведения. Но догадаться можно.

Так, вечером 7 ноября Аммосов отправил такую телеграмму в Москву, Кремль, генеральному секретарю ЦК ВКП(б) Сталину: “Мною сегодня в самом конце демонстрации, когда проходила последняя грузовая машина с демонстрантами, допущена контрреволюционная оговорка. Когда подряд повторял лозунг “Долой фашизм, да здравствует коммунизм!”, то на третий раз перепутал слова, и вышел контрреволюционный лозунг. Но сразу же исправился, крикнул — повторил правильный лозунг. Половина товарищей, стоявших со мной на трибуне, не расслышали, ибо раздавались громкие крики “ура!” со стороны быстро мчавшихся машин. Обсудили на бюро и вынесли решение о моем снятии, должность первого секретаря поручена второму секретарю, уполномоченному ЦК выяснить вопрос моей партийности. Необходимо прислать ответственного представителя ЦКК. Аммосов”.

А вот и итоговая часть совершенно секретного постановления бюро ЦК Компартии (большевиков) Киргизии. Бюро собралось сразу после скандально завершившейся демонстрации. Долго на все корки ругали Аммосова и к 8 часам вечера констатировали и постановили: “С правительственной трибуны первым секретарем ЦК КП(б) Киргизии Аммосовым был брошен контрреволюционный лозунг, услышанный также по радио по всему г. Фрунзе.

Бюро рассматривает этот факт со стороны Аммосова не случайным.

На протяжении всей работы в Киргизии т. Аммосов, несмотря на предупреждение ЦК ВКП(б) и лично т. Сталина, центрального органа “Правда” и 3–го Пленума ЦК КП(б) Киргизии, в связи с допущенными им грубейшими политическими ошибками, выразившимися в гнилой либеральной линии его в борьбе с буржуазными националистами и врагами народа, не сделал для себя никаких выводов, вместо исправления по–большевистски своих ошибок проявил недопустимую для большевика растерянность и не возглавил дальнейшую работу по окончательному разгрому врагов народа, не мобилизовал парторганизацию Киргизии на ликвидацию последствий вредительства в республике.

Бюро ЦК КП(б) Киргизии, выражая тов. Аммосову политическое недоверие, постановляет:

— снять Аммосова с работы первого секретаря ЦК и исключить из состава бюро ЦК КП(б) Киргизии;

— просить уполномоченного КПК по Киргизии расследовать и разобрать вопрос о партийности тов. Аммосова;

— снять кандидатуру Аммосова в депутаты Верховного Совета Союза ССР”.

По воспоминаниям его жены Раисы Израилевны Аммосовой–Цугель, 7 ноября на правительственной трибуне рядом с Максимом стоял печально прославившийся своей жестокостью нарком внутренних дел полковник Иван Лоцманов. И в конце демонстрации, когда Аммосов произносил лозунг “Долой фашизм!”, Лоцманов сразу поправил: “Максим Кирович, вы сказали “Долой коммунизм!” Аммосов быстро ответил: “Быть не может!” и продолжал декламировать лозунги. В общем, оговорился, перепутал коммунизм с фашизмом, получай по полной программе. Куда уж полнее. Скоро последовали исключение из партии и арест как врага народа, неправый суд в Москве и смертная казнь 28 июля 1938–го в числе 45 осужденных. Приговор приведен в исполнение в подвале здания суда, в доме № 23 по улице 25–го Октября (Никольской). Трупы этих расстрелянных в тот день, так же как и многие тысячи других, вывезли на полигон “Коммунарка” в ближнем Подмосковье.

...Небезынтересно, что сам нарком Лоцманов был через пару лет арестован и расстрелян, причем не реабилитирован до сих пор. Одна из статей обвинения Лоцманову гласит: “За нарушение революционной законности, применение запрещенных методов следствия в отношении Аммосова М.К. — б. первого секретаря ЦК КП (б) Киргизии и Исакеева Б. — б. председателя СНК Киргизской ССР и фальсификацию дел...”

Основатель двух республик

Аммосов был “хозяином республики”, главным большевиком Киргизии, 230 дней: с 22 марта по 7 ноября 1937–го.

Именно при Аммосове совершилось историческое преобразование Кыргызстана из автономии в составе Российской Федерации в полноправную союзную республику, одну из тогдашних одиннадцати непосредственно в составе СССР. Сам Максим на Первом съезде партии большевиков республики 5 июня говорил: “Наш съезд открывает новую полосу в жизни и борьбе большевиков Киргизии за торжество коммунизма! Мы с вами являемся свидетелями и участниками крупнейшего события в жизни киргизского народа и его передового отряда — большевиков Киргизии. Мы основываем республиканскую Коммунистическую партию!”.

В исторический момент Аммосову не было и сорока лет. А по–настоящему героических эпизодов его жизни хватило бы на несколько образцово– показательных биографий.

Родившегося 10 декабря 1897 года в семье якутов–скотоводов в отдаленном Хатырыкском наслеге Максима три года по выпавшей на их улус разверстке за казенный счет обучали в начальной школе, затем в училище, потом в учительской семинарии. “Проклятый царизм” на образование не скупился.

Семинарист Аммосов в Якутске прошел свои университеты у сосланных сюда большевиков: Орджоникидзе, Петровского, Ярославского. Сразу же после Февральской революции 19–летний Максим выступает знаменосцем на самых первых якутских революционных митингах и демонстрациях. Считалось круто: “Большевик с весны 17–го года”.

В 1922–м юный Аммосов с благословения Ленина становится главным организатором Якутской Автономной Республики. Максим — редчайший случай — становится одновременно и председателем Совнаркома, и председателем ЦИК Якутской АССР. Премьер–министр и президент в одном лице.

В 1928–м после очередного “якутского националистического восстания” и одновременно после очередной склоки в руководстве республики Максима отзывают в Москву. Но — как бы на повышение. Ступеньки карьерного роста: инструктор ЦК ВКП(б), слушатель Института красной профессуры, первый секретарь Западно–Казахстанского, Карагандинского, Северо–Казахстанского обкомов партии.

Коридоры партийной иерархии приводят Аммосова в марте 37–го года в Киргизию. Как и все предыдущие назначения, это тоже не обсуждалось и обсуждаться не могло. Новый назначенец обязан был дисциплинированно брать под козырек.

Да, Аммосов, как и все мы, грешные, человек своего времени. Он лично дал команду тресту “Зеленстрой” создать перед темно–серым новеньким Домом правительства образцово–показательную огромную клумбу из живых цветов в виде портрета товарища Сталина.

Всемерное славословие “великого вождя и учителя” входило в задачу всех местных секретарей. И Аммосова тоже. Равно как и безжалостная зачистка партийных рядов от “врагов народа”. Однако Аммосов справедливо, но излишне искренне публично возмутился, что начиная с 35–го года каждый второй член партии был в Кыргызстане исключен “из рядов”, а затем по общему правилу брошен в тюрьму.

На том же Первом съезде КП(б) Киргизии Максим Кирович подробно рассказал в своем докладе, как одного партийца ошибочно сняли с работы, другого неправильно ошельмовали, третьего и вовсе ни за что ни про что расстреляли. Даже второго секретаря Киробкома Торекула Айтматова как “не пришедшегося ко двору” услали, мол, в Москву на учебу в Институт красной профессуры.

Все эти слова уже осенью Аммосову припомнили, снабдив ругательными эпитетами, извратив и произвольно перетолковав: “Подлый двурушник, двуликий Янус — Аммосов спасал националистов, троцкистско–правых бандитов и всех других уклонистов”.

В националисты тогда записывали кыргызов, в троцкисты — евреев, в правые уклонисты — русских и украинцев. Людям других национальностей было уготовано место среди “прочих уклонистов”.

Так что выходит, что якут Аммосов в Кыргызстане пытался спасти всех. Без различия национальностей.

...Как написал поэт от имени поколения Аммосова, “нас не надо жалеть, ведь и мы никого не жалели”. Максим позволил себе пожалеть замученных современников.

Александр Тузов.

Источник: Вечерний Бишкек


 

Только зарегистрированные пользователи могут оставлять комментарии.
Если Вы уже зарегистрированы, выполните вход на сайт.

test