От Отчизны вдали, в Кыргызстане,
Нам судьба - за Россию гореть!
Где бы ни были мы - Россияне,
С тем родиться нам, с тем умереть.
Сохранить русский дух - дело чести!
И Великий язык отстоять!
Пусть все видят: мы русские вместе -
Несломимая сила и рать!
Пусть истории гимн величавый
Землям всем будет слышан в тиши! -
Это громкая русская слава,
И сияние русской души!!!

Светлана Шарова

Взгляд российского журналиста на современную Киргизию
Категория: Взгляд со стороны Дата и время публикации: 07.08.2012 22:28

alt

Кыргызстан - не самая посещаемая россиянами страна бывшего Союза. Сейчас мы все больше вспоминаем ее как колыбель периодических революций и как одну из стран - “поставщиков” трудовых мигрантов в Россию. Ну и уровень ВВП здесь один из самых низких в СНГ, хуже только в Таджикистане. А еще здесь прекрасные горы и гостеприимные местные жители. Чем живет среднеазиатская республика, отправился на досуге выяснять корреспондент “Солидарности”. Что приходит в голову среднестатистическому россиянину при слове “Киргизия”? Скорее всего, на первом месте в списке ассоциаций окажется мигрант в оранжевом жилете, на втором - “революционные” кадры из теленовостей: Киргизия по революциям остается явным рекордсменом на постсоветском пространстве. Целых две за семь лет. На третьем месте, наверное, будут горы - ведь здесь встречаются две красивейшие горные системы Центральной Азии, Тянь-Шань и Памир, и страна всегда считалась меккой альпинистов.

В общем-то, негусто получается. У корреспондента “Солидарности” было в запасе чуть больше недели, чтобы поближе познакомиться с этой страной. Конечно, это очень мало, чтобы составить системное представление о положении дел. Но некоторыми наблюдениями все же позволю себе с читателем поделиться.

БЭКПЕКЕРЫ, СКОТОВОДЫ И ХВОСТОХРАНИЛИЩА

Первая странность - приезжих россиян на большей части страны почти не видят. Нет, русские в Киргизию ездят часто, особенно на знаменитый Иссык-Куль, который многим сибирякам заменяет Черноморское побережье Кавказа. Многие посещают и родственников, благо русских в Киргизии, несмотря на все волны эмиграции девяностых, до сих пор немало.

Но встретить нашего соотечественника с фотоаппаратом и рюкзаком, приехавшего, чтобы посмотреть страну... Нет, такого местные давно не видели. Поэтому во мне опознавали то “француза”, то, реже, “американца”, и местные часто первым делом спрашивали: “Ой, а почему так хорошо по-русски говорите?”

И такое положение как раз объяснимо. В последнее время Киргизия приобрела в качестве перспективного туристического направления немалую популярность на Западе. Нет, конечно, толп экскурсантов здесь пока нет, но за красивой горной природой, постсоветской экзотикой, которая сохранилась здесь лучше, чем в России, и кочевыми традициями киргизов сюда в последнее время проложили незарастающую тропу бюджетные туристы-бэкпекеры (“рюкзачники”), велосипедисты и мотоциклисты, пересекающие страну от Бишкека до Памира. Кстати, дельный путеводитель по Киргизии вы скорее найдете на английском, чем на русском.

Туриндустрия в стране пока находится в зачаточном состоянии, если, конечно, не считать курортного побережья Иссык-Куля, да и тому по качеству сервиса пока далеко даже до российского уровня. Впрочем, те, кто едет посмотреть на горы, как правило, не ищут отдыха по принципу “все включено”. И первые ласточки того, что сервис для “независимых” туристов развивается, уже заметны: в горных местностях перестали быть редкостью юрточные кемпинги - минимум комфорта, зато экзотика.

Впрочем, проще увидеть юрты самые что ни на есть настоящие. Свое кочевое прошлое киргизы, особенно в горах, еще не забывают, а основным источником существования для сельских жителей является не туризм, а скотоводство. Многие люди из горных аилов летом покидают дома и отправляются жить вместе со стадами и табунами на пастбища - джайлоо. Даже вдоль основной дороги страны, проходящей через горы и соединяющей столицу, Бишкек, с неофициальным центром юга страны Ошем, летом можно видеть целые юрточные селения. Трасса - место хлебное: можно организовать кафе или гостиницу, что местные с успехом и делают. Ну а главный доход в таких придорожных аилах - торговля кумысом, или, по-местному, кымызом. Этот специфический на вкус, но хорошо утоляющий жажду напиток можно купить в каждой придорожной юрте. Очевидно, дело это довольно прибыльное, потому что возле многих юрт и палаток можно видеть не то что новые, но неплохие иномарки.

Но, если отвлечься от созерцания живописно рассыпавшихся по зеленым склонам отар и табунов, нельзя забывать, что скотоводство для страны не только дань традиции и важнейшая сфера экономической деятельности, но и, в перспективе, источник немалых проблем.

Страна с двадцатого века переживает демографический взрыв; как следствие, растет и поголовье скота. Пастбища, начиная с советских времен, используют “на износ”, не задумываясь о последствиях. Но последствия эти уже наступают:

- Сейчас очень много селей и оползней стало, - рассказывает местный доктор Замир Замирбекович, по доброте душевной взявшийся довезти нас до живописного Арсланбобского ущелья в южных отрогах Тянь-Шаня. Автомобиль как раз с трудом преодолевал оставленные селем завалы из грязи и камней. - Много скота у людей стало, от этого эрозия почв идет.alt

Проблемой селей и оползней в горах Киргизии озаботилась даже в ООН. И это немудрено: в советское время в здешних горах устраивались хвостохранилища - места захоронения радиоактивных отходов от обогащения урана. Что будет, если они попадут в зону бедствия, думать не хочется.

МИГРАНТЫ ВНЕШНИЕ И ВНУТРЕННИЕ

- Откуда? С самой Москвы? А метро какой? Правда? Ой, а у меня там сын (дочь, брат) работает! - такой диалог с местными жителями у нас повторялся очень часто, с небольшими разве что вариациями.

Россия здесь кажется очень близкой. Русский знают, и весьма неплохо, практически все, кроме жителей горных аилов. А в Бишкеке так вообще русского языка едва ли не больше, чем киргизского.

Уезжать действительно есть от чего: средняя зарплата в республике - около 200 долларов, и это прогресс последних лет, раньше получали еще меньше. Кстати, любопытный “штрих к портрету”: средняя зарплата мужчин, как правило, серьезно выше того, что зарабатывают женщины. Так, если мужчины получают в среднем восемь тысяч сомов, то женщины - лишь пять тысяч. Хотя здесь играет роль и то, что за женщинами осталась в основном сфера услуг, где зарплаты даже по местным меркам низкие.

Цены в Киргизии, конечно, не наши. Буханка хлеба стоит около 11 сомов (в рубле примерно полтора сома). 10 сомов стоит проезд в бишкекской маршрутке. В кафе можно сытно поесть примерно на триста российских рублей на двоих.

И, в общем-то, люди научились вертеться.

- Если, скажем, врач имеет хорошую квалификацию и готов трудиться по 12 часов, то со всеми надбавками будет двадцать тысяч получать, - рассказал за пиалой кымыза в придорожной ашкане уже знакомый нам Замир Замирбекович.

Сам Замир Замирбекович “выбился в люди”: есть свой просторный дом, неплохая иномарка и всеобщее уважение. Впрочем, лучше всего, конечно, дело обстоит у людей, работающих “на иностранцев”. Скажем, подвозившие нас дальнобойщики, работающие на российский “Газпром”, по местным меркам и ценам очень неплохо зарабатывают, получая около тысячи долларов.

Но вернемся к миграции. Киргизы не только массово уезжают за рубеж. Многие из них являются трудовыми мигрантами... в собственной стране.

На подъездах к Бишкеку вам бросятся в глаза неказистые кварталы, выстроенные из сырцового кирпича, который здесь же, на месте, изготавливается и сушится. Этим стихийным поселкам чуть больше двадцати лет. Именно тогда на более богатый север переехали из-за нехватки земли тысячи семей.

Здесь до сих пор зачастую нет элементарных благ цивилизации вроде школ или медучреждений, и многие дети растут, так и не получая образования. Перспектива у них, как правило, одна - пополнить ряды “жольщиков” на рынках. Так здесь зовут базарных разнорабочих и носильщиков с тележками - от громогласного “Джол! Джол! Джол!” (“Дорогу!”), которым они расчищают себе путь в толпе.

На севере, в общем, мигрантов-южан принято недолюбливать и побаиваться; здесь их зовут неприятным словцом “мырки”. Над “мырками” подсмеиваются и одновременно их побаиваются: приезжая сельская молодежь без гроша в кармане, естественно, пополняет ряды мелкого криминалитета. По словам бишкекцев, именно “мырки” отличились при грабежах и погромах во время последних революций. Но уезжали и живут теперь в саманных домах далеко не только маргиналы - от безработицы и безземелья бежали и сельская интеллигенция, и просто люди, не сумевшие себя прокормить. К сожалению, сейчас на севере об этом помнят не все.

БИЗНЕС

Самая распространенная ассоциация с тем, что происходит в Киргизии, - это девяностые в России. Государство, оказавшееся не в состоянии обеспечить своих граждан, ушло на второй план, но по крайней мере крутиться самим киргизам не особенно мешает. Если, конечно, не брать в расчет коррупцию, от которой здесь, как и в других среднеазиатских странах, никуда не денешься. Хочешь - кафе или ашкану (столовую) открывай, хочешь - машины перегоняй, хочешь - “челночь” в Китай и обратно.

Рядом с Бишкеком расположилось сердце киргизской экономики - огромный рынок “Дордой”, крупнейшая в Центральной Азии перевалочная база для дешевых китайских товаров, направляемых в Россию и Казахстан. Для многих жителей Киргизии в тяжелые годы он стал шансом подняться на ноги.

“Дордой” - это не просто большой “черкизон”. Это настолько неотъемлемая часть жизни страны, что в прессе применительно к Киргизии нет-нет, а и мелькнет ироническое словечко “Дордойстан”. Некоторое время назад журнал “Форбс”, ссылаясь на доклад Всемирного банка, писал, что доля “Дордоя” в ВВП страны составляла на тот момент... треть. Правда, когда Киргизия, как собирается, вступит в Таможенный союз, “Дордою” придется туго - таможенные пошлины киргизскому правительству придется резко взвинтить. А значит, под угрозой окажется и здешний легпром, который пока остается весомой отраслью. Ведь живет она в основном за счет все того же ввозного китайского сырья.

ЮГ И ЕГО ТРЕВОГИ

Трасса из Бишкека в “южную столицу” Ош, основная артерия страны, производит головокружительное впечатление. Она проходит на высоте две-три тысячи метров над уровнем моря, а порою вскарабкивается и на три с половиной - четыре тысячи. Прямо у дороги местами лежит нестаявший снег - остатки сходов лавин. А едва вы минуете высочайшую точку, перевал Тоо-Ашуу, перед вами откроются фантастические пейзажи - просторные высокогорные джайлоо, усеянные белеющими юртами, в обрамлении синеющих вдали заснеженных хребтов. С джайлоо дорога ныряет в не менее живописные ущелья, потом справа остается огромное высокогорное Токтогульское водохранилище с его неестественно синей водой, а потом - отвесные стены каньона реки Нарын... Описанию это все поддается слабо, скажем только, что многие путешественники зовут ошскую трассу одной из самых красивых в мире.

Говорят, дорогу в нормальном качестве отстроили совсем недавно. Из-за сложных условий высокогорья большие рейсовые автобусы между двумя крупнейшими городами страны не ходят в принципе. Основной способ попадания на юг - это такси “по заполнению”, удовольствие не то чтобы дешевое. Либо, как передвигались мы, автостопом, который местные, правда, не особо практикуют (хотя многие подвозят с удовольствием). Железной дороги через горы нет. Так что если трассу перекрыть, как это случилось во время позапрошлогодних беспорядков, юг страны будет отрезан от севера.

Поэтому, наверное, здесь все по-другому, чем на севере. Север - более “постсоветский”, светский, в общем, более привычный для россиянина. Здесь же, за горами, настоящая Средняя Азия: иссушенные горы песчаного цвета, совсем другая, необычная природа, бурые реки. И люди здесь другие, более консервативные и религиозные. Если на севере не так уж часто встретишь женщину в хиджабе, то здесь, особенно вне больших городов, это вполне распространенное явление.

Ферганская долина, куда трасса спускается с гор, - главный в регионе “гордиев узел” межнациональных проблем. Или “пороховая бочка Средней Азии” - тут уж кому как нравится. Этот издревле населенный разноязыкими народами плодородный “аппендикс”, зажатый между Тянь-Шанем и Памиром, был при образовании советских республик - Узбекской, Киргизской и Таджикской - поделен между ними “по живому”. Когда же СССР рухнул и новоиспеченные государства отгородились друг от друга границами, проблема встала в полный рост. Граница разрезала пополам “внутренние” дороги, системы водоснабжения. На территории Киргизии оказался ряд анклавов, подчиняющихся не Бишкеку, а Ташкенту, и проехать в некоторые районы страны можно только миновав посты и кордоны. Сама граница не везде даже определена как следует, из-за чего то и дело случаются конфликты со стрельбой. Буквально за пару недель до написания этой статьи киргизские и узбекские пограничники опять стреляли друг в друга. Были жертвы.

Узбеки в Киргизии сейчас самое заметное меньшинство. В Ферганской долине они жили издревле. Да что тут говорить, еще не так давно, в XIX веке, здешние места входили в состав узбекского ханства Коканд.

В древнем Оше узбеки тоже живут издавна. К сожалению, этот город, знаменитый двурогой святой горой Сулайман-тоо, самым дешевым в Средней Азии базаром, особым рецептом плова и вкуснейшими лепешками, сейчас все чаще упоминается в связи с межнациональной рознью. Первая “ошская резня” случилась здесь в 1990 году из-за земельного вопроса. С обеих сторон тогда погибло, по официальным данным, около 1200 человек (по неофициальным - раз в десять больше). Два года назад на фоне общей послереволюционной нестабильности трагедия повторилась. Погромы в Оше и другом южном областном центре, Джалал-Абаде, продолжались несколько дней, погибло от четырехсот человек до тысячи. Но эти события все мы уже помним из сводок новостей.

Ваха, узбек с чеченским именем, живет в Джалал-Абаде, втором по величине областном центре киргизского юга, по которому также прокатились погромы. С Вахой мы проехали большую часть пути до Оша и успели поговорить на самые разные темы, в том числе на эту, крайне щекотливую.

- Необъяснимо, почему ни с того ни с сего вдруг начали друг друга убивать, - не перестает удивляться он. - Одно только могу сказать, что это спровоцировано в политических целях. Сам я ни на кого не держу зла, тем более что жертв было много с двух сторон.

Кто первый начал бойню - пока так и не ясно, поиск виновных идет в стране до сих пор. Многие уверены, что погромы, чтобы дестабилизировать обстановку, развязали сторонники свергнутого президента Курманбека Бакиева, кто-то винит во всем узбекских радикалов, а кто-то, как водится, неизвестных внешних врагов.

Внешних следов случившегося в июне позапрошлого года в Оше осталось не так много - редкие пожарища да замазанные оскорбительные надписи. Киргизы и узбеки по-прежнему торгуются друг с другом на базарах, толкутся в одних и тех же переполненных маршрутках и заходят друг к другу в национальные кварталы - махалли. Но многие беженцы, покинувшие свои дома два года назад, так до сих пор и не вернулись обратно. Да и страх и взаимное недоверие у людей никуда не делись - никто не может гарантировать, что подобное не повторится снова. Но заезжим иностранцам этот страх не покажут.

А к гостям одинаково хорошо относятся и те, и другие. И хотя поток иностранцев медленно, но верно растет, а ситуация в местной экономике не лучшая, жители страны все еще не привыкли смотреть на туриста как на денежный мешок, на котором грех не заработать. Вам при случае помогут с удовольствием и абсолютно бескорыстно - и подвезут, и угостят. Правда, на базарах и в заведениях общепита все по-другому - там по отношению к иностранцам арифметика своя и явно не в пользу последних. Будьте бдительны.

ЭПИЛОГ

...Неделя пролетела. Мы возвращаемся домой через горы на бензовозе с двумя киргизами-дальнобойщиками. Тяжелая машина медленно ползет по трассе через джайлоо. Вокруг белеют юрты, пасутся табуны. В какой-то момент шофер запевает протяжную песню - и тут сразу кажется, что нет ни межнациональных разборок, ни безработицы, ни политических дрязг. Ничего этого нет, и двадцать первого века тоже нет, и бензовоз, на котором мы едем, не бензовоз, и шофер - не шофер, а батыр, возвращающийся из удачного похода на боевом коне. А над ним - вечное и удивительно просторное небо-Тенгри.

Сразу думается, что когда-нибудь все неурядицы, которые свалились на прекрасную и незадачливую страну Киргизию, когда-нибудь останутся в прошлом, а небо над ней останется таким же. И хочется верить, что мирным.

Александр ЦВЕТКОВ

Источник: Центральная профсоюзная газета "Солидарность"

 

Только зарегистрированные пользователи могут оставлять комментарии.
Если Вы уже зарегистрированы, выполните вход на сайт.

test