От Отчизны вдали, в Кыргызстане,
Нам судьба - за Россию гореть!
Где бы ни были мы - Россияне,
С тем родиться нам, с тем умереть.
Сохранить русский дух - дело чести!
И Великий язык отстоять!
Пусть все видят: мы русские вместе -
Несломимая сила и рать!
Пусть истории гимн величавый
Землям всем будет слышан в тиши! -
Это громкая русская слава,
И сияние русской души!!!

Светлана Шарова

Лучшая доля миграции
Категория: Миграция и переселение Дата и время публикации: 26.04.2012 22:45

alt

Интервью с главой Департамента труда и занятости населения города Москвы с Олегом Викторовичем Нетеребским ведет Виктор Самарин.

Самарин: Мы попытаемся разобраться в вопросах, которыми все чаще задаются очень многие россияне, и особенно москвичи, ответы на которые небезразличны сотням тысяч граждан других государств СНГ, тем, кто нашел или ищет работу в России, а конкретно в столичном регионе — самом денежном, динамичном, привлекательном по возможностям.

Поясните, пожалуйста: экономика Москвы, городское хозяйство столицы действительно безальтернативно нуждаются в притоке иностранной рабочей силы?

Нетеребский: Характеристика любого рынка труда заключается в том, что есть так называемый дисбаланс спроса и предложения, то есть не хватает определенных специалистов. Поэтому ответ однозначный — да, требуются. Но самый главный вопрос — сколько? Поскольку иностранная рабочая сила нужна, но ровно столько, сколько требуется для экономики, не в ущерб трудоустройству российских граждан, чтобы не сломать сложившийся социальный мир.

Это две составляющие. Поскольку эта проблема существует во всем мире, приоритет трудоустройства россиян должен оставаться главенствующим.

Самарин: В ближайшее время гастарбайтеров вообще могут избавить от необходимости получать разрешение на временное проживание в России, а сами квоты на их въезд в нашу страну могут быть отменены.

По мнению главы Федеральной миграционной службы (ФМС), господина Ромодановского, таким образом будет усовершенствована процедура получения приезжими иностранными рабочими вида на жительство. На эти цели ФМС планирует затратить 86 миллиардов рублей. Что вы скажете по этому поводу?

Нетеребский: В этой проблеме напускается очень много дыма, поскольку, к сожалению, профессионалов в сфере миграции, которые бы владели всей ситуацией — как происходит привлечение, какие есть технологии, механизмы, что творится на рынке труда — предельно мало. И поэтому нас пытаются вводить в заблуждение.

Да, такая позиция была где-то в начале осени 2011 года. Мы выступили категорически против таких подходов. Более того, мэр Москвы поддержал мое специальное обращение к премьеру, ныне избранному президенту. И поэтому позиция ФМС изменилась, наши позиции сблизились. Подход по отмене квот был изъят из концепции миграционной политики.

По сути дела, за этими словами нужно понять, что предлагала ФМС. Работодатель, который хочет привлечь иностранного работника, дает нам, службе занятости, вакансию, на которую мы должны, по их формулировке, трудоустроить российского гражданина.

Но ошибка в чем? Правом трудоустройства обладает не служба занятости, а работодатель. И если он ангажирован на прием иностранного работника по тем или иным причинам, о которых мы еще поговорим, то он никогда не примет на работу нашего гражданина. Он найдет кучу поводов — то квалификация, то знание иностранного языка необходимо и так далее, и его не примет никогда.

Что предлагала ФМС? Если мы не предложим подходящую рабочую силу в течение месяца плюс 15 дней, то тогда работодатель имеет полное право нанимать иностранного работника. Называя вещи своими именами, это полное открытие рынка труда России для трудового найма иностранцев. Это полный абсурд. Нигде в мире этого нет.

Самарин: Причины-то понятно какие, люди знают об этих причинах. Занижается фактическая зарплата иностранным рабочим.

Нетеребский: Я приведу пример. По сегодняшнему законодательству, какие гарантии по заработной плате необходимо обеспечить при найме работника? Минимум заработной платы, в Москве он составляет 11 тысяч 300 рублей. Но если работодатель не хочет выполнять московское трехстороннее соглашение, это договорной документ, то он вправе платить на территории города Москвы 4 тысячи 611 рублей, то есть федеральный минимум. И все будет по закону.

Самарин: И вправе не платить налог за иностранную рабочую единицу?

Нетеребский: Да. По иностранным работникам не платится взносов во внебюджетные фонды. Раньше-то был один социальный налог в пределах 30–34 процентов от фонда оплаты труда. То есть налицо, с одной стороны, экономия, с другой стороны — дискриминация при приеме на работу российских граждан, неравные экономические условия.

Самарин: Надо прекращать такую систему!

Нетеребский: Наше предложение как раз на это и нацелено. Мы подали предложение, кстати, оно нашло отражение в проекте закона Минздравсоцразвития о порядке привлечения иностранных работников, чтобы заработная плата была обременением для работодателей. Заработная плата при приеме на работу иностранных работников должна быть не ниже средней по данной группе профессий, сложившейся в данном регионе. Это статистические данные.

Самарин: Тогда работодателю будет выгоднее нанимать на работу объективно лучших специалистов.

Нетеребский: Да. Я напомню старое законодательство, которое критиковали. Там ведь было прописано, что работодатель не имеет права принимать, вернее, когда ему выдается разрешение на работу, он обязан оформлять трудовые отношения с иностранным работником и платить зарплату не ниже средней отраслевой, сложившейся по данной профессии.

А сейчас такого понятия, как средняя отраслевая зарплата, нет, поэтому я и говорю о группе профессий. Работодатель обязан был обеспечить условия проживания и предоставить документы, это подтверждающие. И следующее — это страховка. А сейчас все это носит философский характер, к сожалению.

Самарин: Понятно. Будем надеяться, что все-таки выиграет прагматизм.

Нетеребский: Мы все предложения дали. Часть предложений уже сформулирована в виде законопроектов. Самое главное, чтобы сейчас это все прошло.

Самарин: Сколько легальных трудовых мигрантов сейчас работает в Москве? Носит ли их число сезонный характер? О нелегалах я не спрашиваю, все равно точных сведений на этот счет быть не может, на то они и нелегалы.

Нетеребский: У нас на этот год квота по привлечению иностранной рабочей силы 200 тысяч. В прошлом году у нас тоже было 200 тысяч, и эта цифра была выдержана. Другое дело, что одновременно может находиться чуть меньше либо чуть больше, учитывая разрешения, которые были выданы в прошлом году, но цифра такая.

Более того, мы не собираемся ее увеличивать. Могу привести пример, сколько было выдано разрешений на работу, какова была квота при том законодательстве, о котором я говорил, старом, на мой взгляд, более разумном. Тогда квота была от 60 до 80 тысяч в год, и этого вполне хватало.

А потом, когда новое законодательство было принято, приведу пример, с 2007 года было выдано 634 тысячи разрешений на работу в Москве. При условии того, что экономически активное население, округляя цифру, 6 миллионов 200 тысяч, и более 10 процентов официально работающих в Москве были иностранными гражданами. Есть мировое статистическое наблюдение, что если процент иностранных работников зашкаливает за 6 процентов, то это уже не угроза, это уже социальный взрыв.

Самарин: Это опасно.

Нетеребский: Это опасно. Сейчас эта доля отрегулирована — не более 3,2 процента от экономически активно населения.

Самарин: Но опасность не только социальная, но и национальная.

Нетеребский: Согласен.

Самарин: Культурная опасность. Какие страны СНГ выступают основными донорами миграции в Москву, в столичный регион?

Нетеребский: Ну, традиционно первое место занимала Украина. Сейчас она отошла на второе место, все-таки больше стало мигрантов из среднеазиатских республик, не буду их перечислять. Традиционные лидеры — это Украина, Молдова, Кыргызстан, Таджикистан, Узбекистан, эти страны. Высококлассные специалисты — это в основном из стран с развитой экономикой.

Самарин: А Белоруссия?

Нетеребский: Беларусь не учитывается, поскольку у нас Союзное государство. Казахстанцы имеют равные права с гражданами России, это другая история. А вот из развитых стран Европы у нас увеличивается приезд, но, учитывая объемы, в пределах 5–7 тысяч, из Германии, Нидерландов, США. Но это, как правило, высококлассные специалисты, которые у нас никаких вопросов не вызывают.

Самарин: Не обязательно соотечественники?

Нетеребский: Не обязательно соотечественники. Есть определенная потребность наших соотечественников, которые выехали в начале 90-х годов, и у них уже выросли и получили за границей образование дети, которые не имеют нашего гражданства. Есть их желание, чтобы дети делали свою карьеру в России. Я думаю, это можно только приветствовать.

Самарин: Безусловно. А какие требования в Москве предъявляются к иностранным претендентам на рабочие места?

Нетеребский: Понимаете, мы действуем в рамках закона, мы рассматриваем заявки работодателей — есть заявочная кампания, есть текущая корректировочная кампания. Мы смотрим только обоснованность данной заявки, есть формальные признаки, прописанные федеральным регламентом, на базе чего мы можем отказать.

Четыре причины. Допустим, у работодателей было нарушение трудового, налогового или миграционного законодательства — однозначный отказ. Если есть возможность найма отечественной рабочей силы, то это главная причина, по которой мы предъявляем претензию работодателю.

Самарин: Но это взаимоотношения с работодателями. А есть требования к самим миграционным потокам?

Нетеребский: Требований к самому иностранному гражданину у нас четко не прописано. У нас не прописана необходимость знания русского языка.

Самарин: Да, а это очень важно.

Нетеребский: Не прописано наличие квалификации. Как нам заявляют, что главное — требования, устраивает работодателя — значит, нормальный работник. Хотя мы понимаем, из-за чего часто устраивает работодателя — снижает издержки на труд.

Самарин: Да. Но работник, допустим, хороший, попадает в другую социальную среду.

Нетеребский: Конечно. Пока это не прописано. Те предложения, которые мы сформулировали, что необходимо независимое подтверждение квалификации профессиональным сообществом работодателей либо другими структурами, необходимо подтверждение знания хотя бы основ русского языка.

Самарин: А территориальное расширение Москвы повлияет ли на ситуацию с трудовой миграцией?

Нетеребский: Нет. У нас уже подписаны соглашения с Московской областью. Есть договоренность и с ФМС, что квоты — а в этом году происходит юридическое расширение с 1 июля — остаются прежними — 200 тысяч, нам этого хватит.

Самарин: Рассматривается ли в Департаменте труда и занятости создание постоянно действующей структуры, скажем, отдела или сектора, который бы занимался изучением реальных потребностей в иностранных трудовых ресурсах по заявкам от предприятий, учреждений, зарегистрированных в Москве?

Нетеребский: Это уже делается, причем делается не первый год. Есть у нас структура, учреждение при департаменте — Московский центр трудового обмена (МЦТО), который с 1 января по 1 мая собирает заявки от работодателей на будущий год, и в том числе собирают корректировочные заявки на текущий год.

Самарин: Это просто заявительная процедура?

Нетеребский: Да. Причем она возможна и в электронной форме. Подаются документы, есть сайт, куда подают заявления. Любые решения, принятые нашей комиссией, принимает решение Департамент и Межведомственная комиссия экспертов — давать право на привлечение или нет — все публикуется там же, все предельно прозрачно и открыто.

Более того, не мы принимаем решение, мы даем рекомендации, решение принимает федеральный центр, не ФМС. Его рассматривает рабочая группа Минздравсоцразвития, потом должен быть издан приказ Минздравсоцразвития, на основании которого издается приказ Роструда. Длительная процедура. И это тоже все опубликовано.

То есть право на привлечение работодатель юридически приобретает, когда он прозвучал в приказе Роструда. Тогда уже он идет в ФМС, и ФМС выдает ему разрешение на работу.

Но есть вопросы и к этой кампании, мы готовим свое предложение. Я могу привести такой пример, не буду называть организацию. Возникла у вас потребность, допустим, после 1 мая или 1 июля в узком иностранном специалисте. По существующим регламентам, мы не имеем права его привлечь, мы должны ждать начала года, поскольку по федеральным регламентам должна идти заявочная или корректировочная кампании. Это абсурд.

Мы дали предложение, что корректировочная кампания, учитывая реалии жизни, должна проводиться круглогодично. Благо, я могу сказать, что нам навстречу пошло Минздравсоцразвития, и по нашей просьбе при возникновении таких возможностей оно оперативно рассматривает заявки. Но это наша договоренность, а не регламент.

Все работодатели имеют право подать заявку. Мы за последние три года упорядочили систему проверки организаций через налоговую службу, через ФМС, Рострудинспекцию, что подали добропорядочные работодатели.

К примеру, если заявлена кампания на привлечение, допустим, 500 иностранных работников, а у нее нулевой баланс и отчетность по налоговой инспекции, возникает вопрос: а с чего вы будете платить зарплату, какую деятельность вы ведете? При рассмотрении на отраслевых или территориальных рабочих группах обязательно подтверждение, что у вас есть заказы.

Но все в заявительных рамках, была просьба работодателей, чтобы не терять времени, чтобы планировать свою деятельность на будущий год. Поэтому в этом году, в текущем, можно заявиться на будущий год. Но дальше мы все равно будем смотреть, чтобы ваши желания совпали с вашими возможностями по получению заказа.

Допустим, на будущую комиссию, которая состоится в ближайшее время, мы предварительно будем лишать 22 тысячи организаций квоты, потому что они заявили, что будут действовать, но нет никакого подтверждения, нет уведомления о приеме иностранных работников, то есть, по сути дела, это фикция, которую мы будем подчищать.

Самарин: Если бы все работало, так не было бы проблем.

Нетеребский: У нас возникает ситуация, когда подают документы нормальные организации, но мы, допустим, рассмотрели, вынесли отрицательное заключение, высылаем им письмо, мы обязаны это официально делать, что ваша заявка была рассмотрена, и мы вам отказали.

Приходит письмо от директора, в котором он пишет, что он и не подавал заявку. То есть встречаются и аферисты на этом рынке, с которыми тоже надо бороться.

Самарин: Какие еще, по вашему мнению, должны быть предприняты меры, чтобы не только упорядочить поток трудовой миграции в Москву и Московскую область, но и качественно изменить к лучшему сам состав миграционного потока?

Нетеребский: По составу миграционного потока, по квалифицированной рабочей силе у нас вопросов никаких не возникает по одной простой причине. Открою вам небольшой секрет: наша отечественная рабочая сила обладает высокой адаптивностью на рынке труда.

И когда приезжают высококлассные специалисты из-за рубежа, наши как губка впитывают в себя все новое, передовое, и потом начинают работать локтями, и их вытесняют. Это благо или нет?

Самарин: Я думаю, что благо, потому что это принцип всех других народов мира.

Нетеребский: Привлечение высококлассных специалистов из-за границы — это новое, передовое, это необходимо, все понятно. Что касается возможностей стран СНГ, я считаю, все эти разговоры о том, что надо оттуда специалистов, поверьте мне, всех необходимых специалистов высокой квалификации уже оттуда забрали. Кто хотел, уже переехал.

Самарин: К нам, в Европу или в Америку.

Нетеребский: И к нам, и туда тоже. Но ведь тут же существует еще и проблема эмиграции наших граждан за рубеж, вы тоже это прекрасно понимаете. Поэтому создание необходимых условий к тому, чтобы люди оставались здесь, — это первостепенная задача.

Более того, я могу сказать, что миграция может решить какие-то текущие проблемы. Кардинально решить проблему, если мы не будем готовить собственные кадры, с помощью миграции невозможно. Это заблуждение, которым нас пугают — большой демографической ямой, которая будет. Проблемная оценка, я считаю.

Но, с другой стороны, руководство страны ставит задачу: модернизация, инновации. Как правило, это человекосберегающие технологии, люди будут высвобождаться. Вот этот ресурс и необходимо переобучать, использовать в рамках развития экономики.

Поэтому все страшилки, что мы в демографической яме, делаются только для того, чтобы оправдать подобный упрощенческий подход, за которым стоит интерес бизнеса в получении сверхприбылей. Необходимо аппетиты эти умерить с точки зрения интересов общества.

Самарин: Я думаю, в этом заинтересованы и сами трудовые мигранты, в том числе из стран СНГ, и в этом же заинтересованы власти этих стран. Потому что, если будет законная, прагматичная, продуманная миграция, это всем выгодно. А иначе все равно возникнет тупик, при котором они просто лишатся этих возможностей.

Нетеребский: В интересах ли иностранного работника, чтобы с ним был заключен прозрачный трудовой договор? В интересах. В интересах ли, чтобы у него заработная плата была не ниже, чем у россиянина? В интересах.

Более того, это в наших интересах, поскольку тогда иностранец приезжает сюда, даже временно потрудиться, он приезжает с добрым сердцем и уезжает с добрым сердцем. А если сегодня создаются условия, когда его обманывают, платят копейки, то с каким сердцем он уезжает отсюда?

Самарин: Со столицами каких стран СНГ Москва сотрудничает, взаимодействует или собирается сотрудничать и взаимодействовать по вопросам предварительной подготовки квалифицированных кадров, будущих трудовых мигрантов? Я имею в виду изучение русского языка.

Нетеребский: Учитывая дефицит рабочих мест в этих странах, заинтересованы ли эти страны в том, чтобы, грубо говоря, излишки рабочей силы были трудоустроены где-то у нас? Заинтересованы. И поэтому в первую очередь они должны создавать условия и выполнять наши требования по нормальной квалификации работников, по знанию русского языка. Так делают во всем мире.

Самарин: Значит, эти требования должны громче звучать.

Нетеребский: С другой стороны, при условии прозрачности границ, мы все время призываем: работодатель, организованно набирай рабочую силу. Он говорит: а зачем мне туда ехать, когда они все уже здесь?

Тут комплексная проблема. Более того, возможность качественной подготовки специалистов там несколько преувеличена, мы подобные опыты проводили. Поэтому без того, чтобы этим занимался работодатель и диктовал условия учебным заведениям, дальше быть невозможно.

Самарин: С кем вы сотрудничаете?

Нетеребский: К нам приходят работодатели, они могут заявить, что берут хороших, классных специалистов, и, в принципе, их проблема, как привлечь людей. А мы должны создать механизм, чтобы работодатель вошел в квоту, получил разрешение, получил этих специалистов.

А дальше — предмет его договоренности с учебными заведениями в странах СНГ, кого ему готовят. Государство не должно подменять в этом вопросе интерес работодателя. Мы должны просто создать механизм, нормальный механизм.

Самарин: А государственные предприятия и учреждения разве не берут иностранных рабочих?

Нетеребский: Берут.

Самарин: Что с ними?

Нетеребский: Понимаете, мы тут внедряемся в сферу государственных предприятий. Какая у них организационно-правовая форма? Они самостоятельные хозяйствующие субъекты, у которых одним из учредителей выступает государство. Они действуют в рамках того же правового поля, так же подают заявку, мы смотрим ее обоснованность, предлагаем наши ресурсы.

У нас сегодня основной девиз — это трудоустройство российских граждан, замещение ими иностранных работников. Мы расширили в текущем и в прошлом году ярмарки вакансий во всех близлежащих субъектах, сейчас в режиме онлайн стали подбирать, приглашаем работодателей, рабочую силу. Поскольку все-таки первостепенная наша цель — москвичи, россияне, а потом уже иностранные граждане.

Самарин: Все, кто хочет приехать на работу в Россию, должны призадуматься и повышать качество предложений.

Нетеребский: Да, это однозначно. Более того, мой универсальный совет: на сайтах можно посмотреть, современные технологии это позволяют, тот ли работодатель вас приглашает, имеет ли он квоту на привлечение иностранных работников. Иначе можно попасть в руки аферистов со всеми вытекающими последствиями, которые могут людей продавать, перепродавать и прочие безобразия творить.

Поэтому на сайтах Роструда, на нашем сайте всегда можно найти эту информацию. Приглашает вас работодатель «ООО такое-то» — посмотрите, имеет ли он квоту и на каких специалистов, чтобы вас не обманули. Это все прозрачно, это можно сделать.

Самарин: Вы могли бы еще раз напомнить адрес вашего сайта?

Нетеребский: Сайт департамента. И параллельно будет информация на сайте.

Самарин: Но старый сайт будет работать?

Нетеребский: Да, работает еще. Можно зайти на сайт Роструда, Федеральная служба по труду и занятости, там эта информация есть, и все приказы опубликованы. Есть такой сайт, там можно посмотреть все.

Самарин: Каков ваш прогноз на ближайшие годы касательно трудовой миграции в Москву и другие центры экономической жизни России: он будет увеличиваться, будет стабильным, уменьшится?

Нетеребский: Все будет зависеть от проводимой политики. Разумность политики заключается в том, что упор необходимо делать на собственные трудовые ресурсы, на грамотную политику на рынке труда. Да, привлечение иностранной рабочей силы — это необходимость, это требование. Но существенного увеличения, по моим оценкам, не потребуется.

Другое дело, что потребуется упорядочение и корректировка нормативной, правовой базы, чтобы этот процесс был, исходя из нашего с вами разговора, более разумным, чтобы победил разум. Это самое главное. А большого потока не потребуется.

Источник: радио «Голос России»

 

Только зарегистрированные пользователи могут оставлять комментарии.
Если Вы уже зарегистрированы, выполните вход на сайт.

test