От Отчизны вдали, в Кыргызстане,
Нам судьба - за Россию гореть!
Где бы ни были мы - Россияне,
С тем родиться нам, с тем умереть.
Сохранить русский дух - дело чести!
И Великий язык отстоять!
Пусть все видят: мы русские вместе -
Несломимая сила и рать!
Пусть истории гимн величавый
Землям всем будет слышан в тиши! -
Это громкая русская слава,
И сияние русской души!!!

Светлана Шарова

Жизнь без официального...
Категория: Языковая политика Дата и время публикации: 25.03.2012 16:37

alt

Поправки в закон о госязыке депутата парламента от партии "Республика" буквально взорвали общество.

Её инициатива о переводе делопроизводства в стране на кыргызский язык, о чём  мы сообщали в прошлом номере газеты, вновь вывела на первый план языковую тему. О том, чем может обернуться эта реформа для Кыргызстана, - разговор с политологом Бакытом БАКЕТАЕВЫМ.

- Давайте представим на минуту: поправки Аманбаевой  уже приняты и начали действовать. Как это будет выглядеть?

- Представить несложно. Приходит гражданин в любое государственное учреждение. Например в суд. Приносит, скажем, исковое заявление - на русском языке. Ему говорят: "Э, давай, брат, пиши на кыргызском. Не умеешь? Тогда иди вон туда", - и посылают к клерку-переводчику, который сидит и составляет заявления на государственном языке. Тот говорит: "Приходи завтра. А лучше через неделю. Почему? Очередь большая - заказов много. Быстрее нужно? Ладно, плати - договоримся".

Эти переводческие отделы придётся во всех судах заводить. Переводчики там будут, скорее всего, непрофессиональные (где же столько профессиональных взять?) - и они могут тако-ое накалякать, что судьи тако-о-е решение примут… Если следовать букве закона, то такие отделы немедленно придётся создавать в каждом государственном учреждении. Туда обязательно выстроятся огромные очереди из граждан, не владеющих кыргызским языком. И в очередях этих будет стоять очень много кыргызов.

- Владеть языком можно по-разному. Можно говорить - пусть даже на бытовом уровне. А придётся писать, составлять документы. Как думаете, какая часть населения и чиновничества сможет это делать грамотно?

- Процентов пятьдесят - более или менее сносно. А если писать документы как положено - в соответствии со всеми нормами языка, чтобы не было двояких толкований - процентов пять. Остальным придётся обращаться к переводчикам.

- Найдётся ли столько квалифицированных переводчиков в стране?

- Конечно, нет. Большинство будет переводить тяп-ляп… Мы окончательно испохабим кыргызский язык с этими переводчиками. Окончательно всё запутаем. Каждый переводчик будет переводить по-своему. Чтобы вести делопроизводство, мало быть лингвистом. Нужно быть специалистом именно в этой сфере. А хороших двуязычных специалистов можно встретить очень редко. Даже среди политиков мало тех, кто одинаково хорошо двумя языками владеет. Что уж говорить о писателях! По-настоящему двуязычным писателем был один Чингиз Айтматов.

Проблема ещё в том, что кыргызский язык в Бишкеке - один, в Оше - уже немного другой, в Таласе - третий. Например, в Чуйской области "хлеб" по-кыргызски - "нан", а в Таласе - "тапанча" (а в других областях это слово означает "пистолет"). Блюдо, которое здесь называют боорсоками, таласцы зовут "бытыра" (а, скажем, на юге это - "патроны"). Ведро на севере называют "челек", на юге - "пакыра". Даже корни слов неодинаковы! Корова: на севере - "уй", на юге - "сыййыр". И вот напишет, к примеру, баткенский чиновник, что купили 100 сыййыр, а бишкекский - 100 уй. Если эти документы пересекутся, не каждый и поймёт, что же купили.

Мало квалифицированных переводчиков в Кыргызстане, мало. Дай бог, хотя бы парламент ими обеспечить. К слову, чтобы перевести всё делопроизводство на кыргызский язык в одном Жогорку Кенеше, под отдел переводов придётся отдать целый этаж "Белого дома".

- Почему?

- Я имею опыт работы в парламенте и могу сказать уверенно: как минимум, процентов шестьдесят наших законопроектов мы заимствуем у российской Госдумы (уж точно - не у британского парламента и не у конгресса США). Так было во все времена. Брали законопроект как шаблон, более или менее адаптировали, вставляли вместо "Российская Федерация" слова "Кыргызская Республика", а потом уж переводили на государственный язык. Теперь придётся сочинять законопроекты на кыргызском языке, а потом - "в необходимых случаях", согласно предлагаемым новым поправкам к закону о госязыке - переводить их на официальный, русский. Только для этого понадобится армия лингвистов. Полная лафа для лингвистов наступает… Начинает казаться, что они и лоббируют эти поправки (смеётся).

- Перевод делопроизводства коснётся только государственных органов, как полагаете?

- Судя по букве законопроекта - все организации и предприятия, включая частные. И тут тоже возникает масса вопросов. Вот, например, кому придётся разрабатывать на государственном языке проектно-сметную документацию? Многочисленным строительным фирмам. Но я не знаю в кыргызском языке перевода таких слов, как "графит", "бетон", "шифер", "розетка". Значит, половина слов в этой документации всё равно будет русскими или иностранными. А как будут вести свою документацию фирмы, которые пишут софты - компьютерные программы? Или занимаются поставками сложной техники? Им тоже придётся искать переводчиков. Но, разбираясь в кыргызском языке, будут ли эти переводчики разбираться в этой технике?

- Законопроект депутата от "Республики" Аманбаевой обязывает сдавать экзамен по государственному языку "государственных служащих, занимающих политические, специальные и административные государственные должности". Кто подпадает под это определение?

- Практически все госслужащие - кроме, разве что, уборщиц и прочего технического персонала. Начнётся тотальная кадровая чистка. И колоссальный всплеск коррупции. Под удар попадают не только нетитульные чиновники - многие кыргызы тоже не сдадут этот экзамен. Естественно, постараются договориться с лингвистами, которые будут его принимать. На одном этом экзамене лингвисты могут заработать так, как не зарабатывали за всю прежнюю жизнь!

Под удар попадают практически все чиновники, работающие в центральных госорганах - они в основном все русскоязычные. В сущности, вся сегодняшняя политическая элита Кыргызстана и специалисты среднего звена - выходцы из Советского Союза. Которые выросли на русской специальной и технической литературе, которые мыслят категориями Толстого, Тургенева, Чехова, Достоевского, которые основную интеллектуальную пищу получали на русском языке. Капут настанет 90 процентам так называемых "центровузников" - выпускникам московских и питерских вузов.

Экзамен, следуя букве этого закона, придётся сдавать и всем членам правительства и депутатам: их должности - политические.

- Как думаете, какая часть сегодняшних министров и депутатов не сможет экзамен сдать?

- Первому вице-премьеру Джоомарту Оторбаеву и главе ГКНБ Шамилю Атаханову, думаю, срочно нужно нанять учителя кыргызского языка. Хотя бы министра социального развития Равшана Сабирова - он этнический таджик, но госязык знает блестяще. И со своих коллег за обучение, думаю, много не возьмёт (смеётся).

Треть депутатов (прежде всего те, кто вошёл в партийные списки по "этнической" квоте) точно отсеется. А вместе с ними - с десяток небогатых депутатов, которым не по карману заплатить экзаменаторам взятку. Либо штрафы за нарушение закона о госязыке - ведь на штрафы у них вся зарплата будет уходить.

- Не получится штрафами отделаться: по законопроекту, за повторное нарушение - отстранение от должности.

- Ах да, верно! Ещё будут штрафовать и Жогорку Кенеш - как юридическое лицо…

- Теперь вопрос к вам как к бывшему дипломату. Законопроект Аманбаевой требует, чтобы все официальные зарубежные переговоры чиновники Кыргызстана вели на кыргызском языке. Насколько это осуществимо?

- Отчего же - осуществимо… Но если, скажем, я, дипломат, поеду на переговоры в Англию, мне теперь придётся везти с собой переводчика с кыргызского на английский. Я-то сам английский знаю, но мне придётся говорить по-кыргызски. Иначе кто-нибудь стуканёт - мне придётся штраф платить. А то и увольняться. И переводчика придётся иметь при себе каждому нашему дипломату - сомневаюсь, что переговорщики в Лондоне или других странах предоставят нам переводчика с кыргызского.

Второе. Этих переводчиков нельзя будет брать откуда-то с улицы. Они должны иметь представление о дипломатии, возможно, иметь допуск к секретам. Значит, придётся сильно расширять штат МИДа. В этом ведомстве, кстати, принятие этого законопроекта вызовет полный переполох - ребята, работающие там, лучше знают английский, чем кыргызский. И английский язык они изучали через русский. Потому что, зная только кыргызский язык, английский невозможно изучить - нет учебников.

- А успех переговоров зависит от того, на каком языке ты их ведёшь?

- На сто процентов! Здесь психологический фактор играет огромную роль. Помните, какой эффект вызвало выступление Алмазбека Атамбаева в турецком парламенте? Он прекрасно знает турецкий язык - и речь свою сказал на турецком. Если бы нашего президента монотонно переводил переводчик, многие бы его слушали? Кстати, если законопроект Аманбаевой будет принят, то Атамбаеву в следующий раз придётся выступать на кыргызском - иначе оштрафуют. Но турки, правда, поймут лишь половину того, что он хотел бы до них донести.

- Итак, подведём итог. Что произойдёт в Кыргызстане в случае принятия этого законопроекта?

- Работа во всех государственных органах затормозится, как минимум, раза в два. Везде - страшные очереди, недоработки, нервотрёпка, большой стресс среди сотрудников. Однозначно - начнётся колоссальная утечка специалистов. Весь государственный аппарат окажется в полупарализованном состоянии. Управление отраслями, администрирование налогов, распределение бюджета - всё будет двигаться очень медленно. Затормозится весь процесс развития общества - ведь сегодня 90 процентов информации мы получаем на русском языке, 10 процентов - на английском, так уж сложилось исторически.

Возьмём расходы из бюджета. Чтобы этот закон исполнять, понадобится, по моим прикидкам, не меньше 10 тысяч переводчиков. Можно им назначить зарплату малую - ибо, как писал Пётр Первый в одном из своих указов, "на пропитание они сами найдут". Можно назначить большую - поскольку работы будет много. Возьмём зарплату среднюю - 15 тысяч сомов (остальное, как говорится, доберут). В месяц выйдет 150 миллионов сомов. В год - 2 миллиарда. Это - только фонд заработной платы, самый минимум, а понадобятся ещё и кабинеты, автомашины и т.д. Всё, что зарабатывают наши энергетики, - всё уйдёт переводчикам. Львиную долю наших поступлений в бюджет придётся вгрохать в госязык. И тем самым не построить электростанции, не поднять пенсии, зарплаты учителям и врачам, не отремонтировать школы.

- Картинка прямо апокалиптическая получается…

- В сегодняшней ситуации такие эксперименты над страной проводить просто опасно! Из Америки и Европы на нас наползает рецессия - замедление всех экономических отношений. Она заденет все государства - и наше обязательно. Сегодня мы должны думать не о языке делопроизводства, а о создании рабочих мест (и не только для переводчиков), об инвестициях…

- А как, кстати, на инвестициях отразятся поправки Аманбаевой? (Вот и прославилась дама, можно сказать, вошла в историю республики. - Примеч. ред.)

- Поручат, например, мне написать инвестиционный проект. Мне его придётся писать на русском языке - потому даже, что все шаблоны таких проектов составлены на русском. Потом этот проект, чтобы отправить его куда-нибудь в Лондон, я буду переводить на английский. Кыргызский язык здесь не нужен. Но мне всё равно придётся нанимать переводчика. Чтобы кыргызоязычный вариант проекта поставить на полку. Зачем? Для проверяющего. Придёт лингвист проверять, как я исполняю закон, спросит: "А на каком языке ты писал?". Покажу: конечно, на государственном. "А это что?" - спросит он про русский вариант. А это, скажу, перевёл на язык официальный. Предлагаемый закон же предусматривает такое - "в необходимом случае".

И случаев этих будет уйма!

И с этим предстоит столкнуться многим бизнесменам.

- А насколько, по-вашему, активны будут эти проверяющие? Или на исполнение закона станут сквозь пальцы смотреть?

- О-о-о, они будут очень активны! Они будут совать свой нос в каждый кабинет, в каждый стол, в каждую папку с документами. Ведь это обещает огромные взятки. У нас же менталитет такой - хлебом не корми, только дай что-нибудь проверить (смеётся).

А что такое любой проверяющий? Потенциальный коррупционер. Что бы он ни проверял - гигиену, пожарную безопасность или язык. А лингвисты, думаю, теперь покажут кузькину мать всем - таможенникам, налоговикам, санэпидстанции, пожарным. Они отомстят им за все прежние страдания (смеётся). До этого кто у нас был эталоном богатства - таможенники? Теперь будут лингвисты. У них будет самый огромный офис в стране - побольше "Белого дома". И машины перед его фасадом будут стоять покруче, чем у финполиции.

Знаете, я хочу верить, что депутат Урмат Аманбаева искренне болеет за судьбу кыргызского языка. Что этот её законопроект - крик души. Но в большой политике, в государственных делах романтизм и эмоции - не лучший советчик. Нужно исходить из реалий. А реалии таковы, что чуть ли не половина наших сограждан вынуждена искать работу в России. И им, поверьте, не до делопроизводства на кыргызском языке. Им бы русский выучить, чтобы на жизнь зарабатывать.

- А какую альтернативу вы можете предложить столь яростным ревнителям госязыка?

- Давайте посмотрим, например, на Индию - бурно развивающуюся сегодня страну, бывшую британскую колонию. Англичан там нет уже полсотни лет, но в Индии по-прежнему два государственных языка - хинди и английский. Плюс - 21 официальный язык, используемый в разных штатах. Английским языком в Индии не владеют только те, кто вообще не имеет образования - то есть  самые нищие слои населения. В школах, в университетах - везде изучают английский. Я был в Индии в составе парламентской делегации - и на всех официальных встречах индийцы с нами говорили на английском. И ничуть по этому поводу не комплексовали. Мудрые индийцы в своё время поняли: язык, доставшийся им от англичан, это - богатство, которым нужно пользоваться. Ибо он открывает им окно в мир.

Таким же богатством для нас является русский язык. Что же касается кыргызского языка… Знаете, чтобы загубить любое хорошее дело, нужно начать его воплощать самыми радикальными методами - вроде этого законопроекта. С коррупцией, скажем, можно бороться и кнутом, и пряником. Но любой язык можно внедрить только пряником - кнут здесь не поможет. Язык нужно внедрять постепенно. С чем бы сравнить? Представьте, что будет, если бутылку хорошего дорогого коньяка выпить сразу - залпом. Вас собьёт с ног, и вы даже его вкуса не почувствуете. Чтобы оценить коньяк, его нужно пить глоточками. Лично я кайфую от кыргызского языка. Это - коньяк тысячелетней выдержки, в нём есть такие обороты… И чтобы его изучить, нужно научиться получать от него удовольствие.

- А я бы вопрос поставил более приземлённо. Не знаете, сколько денег на развитие кыргызского языка было выделено начиная с 1990 года, когда начал действовать закон о госязыке?

- По моим данным, около 40 миллионов сомов в год. За 20 лет - 800 миллионов.

- И где же они, на что потрачены, если и сегодня по поводу судьбы кыргызского языка приходится бить тревогу?

- Совершенно непонятно! Не сделано ничего. Нет хороших словарей. Нет учебных пособий. Что-то даже с нашими писателями стало - давно уже нет бестселлеров на кыргызском языке. Последним, кого можно было читать, был Чингиз Айтматов. Больше вспомнить никого не могу.

- Скажите, пожалуйста, почему за 20 лет независимости кыргызские учёные не смогли модернизировать кыргызский язык?

- Первое, что нужно было тогда сделать - не плодить чиновников от лингвистики, а создать институт кыргызского языка. Я вот сейчас читаю Тологона Касымбекова. Труднейший, между прочим, писатель для кыргызов. Почему? Он употребляет такие древние слова, которые я ни в одном словаре не могу найти… Согласен - 20 лет потратили бездарно. А теперь пытаются наверстать упущенное наскоком.

- За эти 20 лет, можно сказать, потеряно и целое поколение. Те молодые специалисты, которых сегодня гнобят ура-патриоты за незнание госязыка, - они ведь все якобы учили кыргызский язык с первого по одиннадцатый классы. А потом ещё и в университетах. И на это тратились огромные деньги. Почему же эти десятки тысяч кыргызстанцев не знают кыргызского? Они настолько тупые? Да нет, очень многие из них овладели английским языком, а кто-то даже - китайским, японским, арабским. Но кого из родителей  ни спросишь - именно с кыргызским языком у ребёнка в школе проблемы. У вас, кстати, с этим как?

- Моя дочь-девятиклассница знает кыргызский язык. Но, честно говоря, не в такой степени, чтобы я был удовлетворён. Мы с ней прекрасно общаемся по-английски, а по-кыргызски как-то не получается.

- Выходит, попросту нет учителей, которые могут заразить ребёнка любовью к своему предмету - ведь именно в этом состоит талант педагога. Нет учителей, которые УМЕЛИ бы учить. Нет методик. Так кто же в этом виноват? Уж явно не наши дети, а все чиновники, посидевшие в креслах Минобразования за эти 20 лет. Может, им и стоит выставить счёт за то, что самая образованная часть общества не знает государственного языка? А заодно провести ревизию - куда же угрохали те 800 миллионов сомов?

- Абсолютно с вами согласен. Начинать нужно с детей. Этих потерянных 20 лет, к сожалению, не вернёшь. И сегодня нужно не истерить, не пытаться прививать госязык репрессиями, не нужно ущемлять наших сограждан и их унижать. Нужно вернуться к исходной точке и, не теряя драгоценного времени, начинать всё заново. Нужно работать, работать, работать…

беседу вёл Вадим НОЧЁВКИН


А  ЗДРАВООХРАНЕНИЕ - ПОХОРОНЯТ

Как отразится принятие поправок к закону о госязыке на самой специфической сфере - медицине? Свой прогноз на сей счёт сделал независимый кыргызстанский эксперт в области здравоохранения, проработавший в практической медицине четверть века. Говорить предельно откровенно наш собеседник (кстати, этнический кыргыз) согласился на условиях анонимности.

- И так страшно смотреть на то, что сегодня творится с отечественной медициной. А когда представишь, что произойдёт после принятия этого закона, делается ещё страшнее.

Есть небольшая группа чиновников от медицины, которая кормится вокруг госязыка. Они всегда готовы взять под козырёк и отрапортовать: мы готовы перевести здравоохранение на кыргызский язык! Это - чистейшей воды популизм. Никто не готов! Нет словарей, справочников. На кыргызский язык до сих пор не переведены даже основные медицинские термины.

Возьмём такой документ, как история болезни. Он имеет свою серьёзную специфику. Методика записей в нём отработана десятилетиями. Скажем, сегодня любой врач и любая медсестра знают, что сокращение "в/м" означает внутримышечную инъекцию. А как это будет по-кыргызски? Правильно ли медсестра поймёт, что назначил больному врач? Даст ли она ему нужный препарат? Правильно ли поймёт другой врач диагноз больного и результаты его анализов?

Некоторые чиновники говорят: ничего страшного, это же всё пишется на латыни. Но наш образовательный уровень настолько упал, что сегодня основная масса врачей на латыни не могут писать, а медсёстры читать. Названия препаратов пишутся на русском языке. Как их переводить на кыргызский?

Перевод остального делопроизводства в здравоохранении на госязык тоже принесёт много проблем. Я в своё время с этим сталкивался. Нужно было сделать грамотный перевод очень серьёзных документов. Мы обращались даже в Госкомиссию по госязыку, на университетские кафедры. И я ни разу не видел, чтобы два-три специалиста сказали одинаково и поддержали друг друга: да, писать надо вот так. Сколько специалистов - столько и мнений!

А ведь, скажем, в финансовой документации малейшая неточность может вызвать очень большие проблемы. Помню, как больницу, где я работал, долго трясла Счётная палата - подозревали, что незаконно израсходовали бензин. В конце концов выяснилось: бухгалтер просто не там запятую поставила.

Так что на организационном уровне наше здравоохранение после перевода делопроизводства на госязык начнёт лихорадить. Ладно, это можно пережить. А вот перевод историй болезни - это серьёзно. Это может привести к смерти больных. Возможно, для депутата Аманбаевой смерть пациентов ничего не значит - ей важнее её политический популизм... Но умирать будут не статистические данные, не цифры, а живые люди, у которых есть родственники. Это - самое страшное.

К тому, что касается здоровья и жизни людей, нужно подходить очень осторожно. Есть желание развивать кыргызский язык - ради бога. Но давайте начнём со школ. Не хватает учебников даже в начальной школе, в Баткене вон дети учатся по таджикским учебникам. А у медицинских вузов вообще своя специфика. Обновление учебников там идёт быстро, ведь в медицине всё меняется со скоростью света. Ещё в советское время мы знали - учебник по терапии 1980 года уже устарел лет на пять.  Вопрос: а в состоянии ли сегодня наше здравоохранение и образование переводить на госязык всё новое - или хотя бы самое необходимое?

Даже притом, что основная масса наших врачей сегодня может читать по-русски, мы очень отстаём от России. Одна из причин - даже в России с её многомиллионными тиражами цена на учебники по медицине очень высокая - порядка 100 долларов. А при переводе на кыргызский язык цена возрастёт ещё больше. Есть ли у нас на это деньги в бюджете?

Начинать надо с фундамента, с основы, - с обучения детей грамотному кыргызскому языку, с обучения на нём целого поколения врачей, с издания литературы. А потом уже принимать подобные законы.

Если этот закон примут сейчас, он будет самым коррупционным. С учётом того, как работают все наши законы, он станет очень удобным инструментом для того, чтобы расправиться с "чужими", а "своих" протащить.  Пусть ты хоть гений в здравоохранении, талантливый менеджер - всё равно найдётся лазейка, чтобы тебя убрать. Не надо даже проверять качество работы твоего учреждения, не надо искать, к чему бы придраться. Перетряхнул архив больницы: все ли истории болезни написаны на госязыке? Нет? До свидания!

И без этого сегодня из медицины выдавливают грамотных специалистов. Мы уже на грани похорон кыргызского здравоохранения. И этот закон похоронит его окончательно. Нет, больницы по-прежнему будут стоять, в них будут работать люди. Весь вопрос - как работать? Вспомните уровень нашей медицины 20 лет назад - и уровень сегодняшний. Есть разница?

После принятия такого закона разница будет ещё заметней.

Сегодня система здравоохранения держится на плечах людей, которые получили образование до 1992 года. Этот закон выдавит и их из медицины.

- И это - очень малая часть доводов, которые ещё можно приводить и приводить, - заключает наш собеседник, практикующий врач и учёный.

Звонок с Иссык-Куля:

"У  НАС  УЖЕ  НАЧАЛОСЬ!"

В день выхода прошлого номера нашей газеты в редакцию позвонила читательница из Чолпон-Аты:

- Прочитала у вас, что грядёт перевод делопроизводства на государственный язык, - сказала она. - Так он не грядёт, он уже идёт. Вчера ко мне пришли сотрудники налоговой инспекции - брать налог за аренду нежилого помещения. И принесли постановление уже на кыргызском языке. Сказали: "Мы на госязык перешли уже с нового года, давайте переведём, что здесь написано".

В Бишкеке обсудили языковую политику…

16 марта в Бишкеке состоялся разговор за круглым столом "Языковая политика".

"Сейчас часто переводят языковую политику в политическую плоскость, но русский и кыргызский языки - это два крыла одной птицы, а на одном крыле птица летать не может", - напомнил выражение президента страны во вступительной речи профессор, член-корреспондент Национальной академии наук Кулубек Боконбаев.

Заместитель министра образования и науки Гульжигит Сооронкулов отметил, что не понимает волны "бунта" против русского языка.

"Русский язык многое дал кыргызскому народу, мы все понимаем, что современный человек должен знать несколько языков. И я, честно говоря, не понимаю заявлений некоторых людей о том, что в Кыргызстане должны говорить только на кыргызском языке", - прокомментировал замминистра.

Профессор, доктор наук Ишенкуль Болджурова в интервью K-News отметила, что задача круглого стола "не противопоставлять языки друг другу, а знать много языков".

knews.kg

Источник: газета "Дело №"

 

Только зарегистрированные пользователи могут оставлять комментарии.
Если Вы уже зарегистрированы, выполните вход на сайт.

test