От Отчизны вдали, в Кыргызстане,
Нам судьба - за Россию гореть!
Где бы ни были мы - Россияне,
С тем родиться нам, с тем умереть.
Сохранить русский дух - дело чести!
И Великий язык отстоять!
Пусть все видят: мы русские вместе -
Несломимая сила и рать!
Пусть истории гимн величавый
Землям всем будет слышан в тиши! -
Это громкая русская слава,
И сияние русской души!!!

Светлана Шарова

Новая геополитическая реальность. Россия должна господствовать в центре Евразии
Категория: Взгляд со стороны Дата и время публикации: 30.11.2011 00:20

alt

Данная монография изначально была опубликована в октябре 2008 года, однако агентство Stratfor решило вновь ознакомить с ней своих читателей ввиду возможного усиления напряженности между США и Россией в то время, как Москва готовится разместить ракеты ближнего действия в Калининградской области, у границ НАТО. Определяющей характеристикой России является ее незащищенность. В отличие от большинства стран, чей центр является сравнительно обороняемым, центр России ограничен регионом средневекового Великого княжества Московского. У него нет рек, океанов, болот или гор, определяющих его границы – с точки зрения обороны, Россия вынуждена полагаться исключительно на сравнительно суровый климат и свои леса. История России – это хроника агоний и выживания в условиях одного вторжения за другим.

Традиционно эти вторжения происходили с двух направлений. Первое направление – со стороны степей – широких открытых лугов, соединяющих Россию со Средней Азией: отсюда в Россию вторгались татаро-монголы. Второе – со стороны Среднеевропейской равнины: по этому пути сюда приходили все, от рыцарей-тевтонцев до нацистов.

Чтобы хоть как-то справиться с этой уязвимостью, Россия расширялась в три этапа. В ходе первого этапа, Россия расширялась не в сторону трасс вторжения, чтобы установить преграды, а вдаль от них, чтобы установить опорные пункты. В конце 15-го века, при царе Иване III, Россия немного продвинулась на запад, укрепившись в Припятских болотах, отделяющих Россию от Киевской области. Однако в большинстве своем расширение России в этот период проходило на север, к Арктике, и на северо-восток, к Уралу. Очень малую часть этой территории можно назвать полезной – в основном это была тайга или тундра, с малой плотностью населения – но для России это была единственная территория, которую можно было легко захватить. Данное расширение также стало естественным продолжением изначальной Московии, которая вся была покрыта лесными массивами. Кроме того, более обороняемой территории у России на тот момент не было, и она оставалась единственной надеждой русских против татаро-монголов.

Татаро-монголы были наездниками, господствовавшими в степях благодаря своей быстро двигавшейся кавалерии. При въезде в лес их мощь хоть и оставалась значимой, но все же снижалась, а ценность их лошадей, увеличивавших боевые возможности, снижалась. В лесах татаро-монголам приходилось сражаться с силами пехоты, и преимущество было на стороне обороняющихся.

Второй этап расширения был гораздо агрессивнее – и рискованнее. В середине 16-го века, при царе Иване IV, Россия, наконец, решила перекрыть путь для татаро-монгольского вторжения. Россия двинулась на юг и на восток, глубоко в степи, и не останавливалась до тех пор, пока не дошла до Уральских гор на востоке и Каспийского моря и Кавказских гор на юге. В рамках этого расширения Россия захватила несколько стратегически важных территорий, включая Астрахань на Каспийском море, земли татар – давних противников на лошадях – и Грозный, который вскоре был превращен в военный аванпост в предгорьях Кавказа.

В рамках этого расширения Иван IV превратился из Великого князя Московского в царя всея Руси, намекая на будущее появление империи. Россия, наконец, добилась определенного уровня традиционной безопасности. Контроль над северными склонами Кавказа давал приемлемый уровень защиты от нападений со стороны Малой Азии и Персии, в то время как миллионы квадратных километров степей дали начало еще одной оборонной стратегии: буферным зонам.

Россия – современная, средневековая, любая – не может рассчитывать в своей обороне на силы природы. Припятские болота были малы, и во многих случаях их можно было обойти. Нет никого, кто мог бы захотеть напасть со стороны Арктики. Леса замедляли татаро-монгольских наездников, но как продемонстрировала предшественница Московии – Киевская Русь – ключевым словом тут было "замедляли", а не "останавливали". В 13-м веке монголы завоевали и уничтожили Киевскую Русь.

Поэтому нужны буферные зоны. Пока страна контролирует территорию, отделяющую ее от своих врагов – даже если враждебные силы легко могут пересечь эту территорию – она может обескровить любое вторжение с помощью истощения и нападений на линии снабжения. Однако подобные буферные зоны содержат ядовитые пилюли. Они населены людьми, которые могут быть не готовы служить буферами. Осуществление контроля над такими территориями требует не только изрядного размера регулярной армии для обороны, но и огромного аппарата внутренней безопасности и разведки, необходимого для осуществления контроля из центра. И любое учреждение, столь важное для выживания государства, тоже должно находиться под жестким контролем. Установление и поддержание буферных зон не только делает Россию агрессивной в глазах ее соседей, но и заставляет ее проводить чистки и осуществлять террор против своих собственных учреждений, чтобы сохранить империю.

Третий этап расширения взялся за последний маршрут вторжений: с запада. В 18-м веке, при Петре I и Екатерине Великой, российская мощь двинулась на запад, захватив Украину на юго-востоке и двинувшись в Карпатские горы. Москва также раздвинула границы России на западе, включив в себя территорию Прибалтики и обезопасив российский фланг на Балтийском море. Московия и Российское царство теперь превратились в Российскую империю.

Однако помимо опорного пункта в Карпатах, Россия так и не получила никаких по-настоящему обороняемых границ. Расширения к Балтийскому и Черному морям покончили с внешней угрозой со стороны казачества и прибалтов, но Россия заплатила за это цену, превратив внешние угрозы во внутренние. Россия также расширилась настолько далеко и настолько быстро, что удерживание империи от распада в социальном и военном плане превратилось в колоссальную и непрерывную проблему (сегодня Россия вынуждена иметь дело с тем фактом, что русские еле-еле составляют большинство в своей собственной стране (так в тексте, на самом деле, по результатам переписи 2002 года, русские составляли около 80% населения страны – прим. перев.)). И все это – ради достижения какой-то видимости безопасности с помощью создания буферных зон.

Но это вопрос управления империей. В конечном итоге, многонаправленные угрозы стали определяющей характеристикой геополитической проблемы Московии. Существовала постоянная угроза со стороны степей, но была также и постоянная угроза с запада, где Среднеевропейская равнина не имела практически никакой естественной защиты, а значительная численность населения позволяла отправлять на завоевание большие силы пехоты (кроме того, как показали шведы, запад мог использовать военно-морские силы для отправки и высадки вооруженных сил для войны с жителями Московии). Леса давали некоторую защиту, также как и сам размер российских территорий и климат страны, но в итоге русские все равно сталкивались с угрозами как минимум с двух сторон. Создавая буферные зоны для борьбы с этими угрозами, русские вынуждены были постоянно жонглировать востоком и западом, внутренними и внешними угрозами.

География Российской империи наградила ее определенными характеристиками. Самая важная состоит в том, что империя была (и остается) заселена с низкой плотностью населения. Даже сегодня огромные области России остаются безлюдными, в то время как в остальной стране население расселено по маленьким городкам и городам, и гораздо менее сосредоточено в крупных городских зонах. Европейская часть России заселена наиболее плотно, но в ходе расширения Россия одновременно переселяла крупные группы этнических русских и ассимилировала по дороге крупные этнические меньшинства. Так что, хотя Москва и окружающие ее регионы, несомненно, жизненно важны, господство старой Московии уже необязательно неоспоримо.

Результатом является постоянный, врожденный конфликт внутри Российской империи, не зависящий от эпохи, а движимый, в первую очередь, размером страны и проблемами транспортировки. Российская империя, даже если не брать в расчет Сибирь, это огромная масса суши, расположенная далеко на севере. Москва находится на той же широте, что и Ньюфаундленд, в то время, как российская и украинская "житницы страны" расположены на широте штата Мэн, что ведет к чрезвычайно короткому посевному периоду. Помимо ограничений на размеры урожая, климат ограничивает эффективность транспортировки – доставка урожая с ферм на далекие рынки это сложная задача, также как и продовольственная поддержка крупных городов, расположенных вдали от ферм. Такова основная проблема российской экономики. Россия может выращивать достаточно, чтобы накормить себя, но она не может эффективно перевозить сельскохозяйственную продукцию в города и в неплодородные зоны империи до того, как та испортится. И даже если транспортировка возможна, ее стоимость делает продовольственные товары недоступными по цене.

Распределение населения также создает политическую проблему. Одним из естественных результатов транспортной проблемы является то, что население старается расселиться поближе к посевным площадям, чтобы не напрягать транспортную систему. Однако эти народы на западе и юге России обычно являются завоеванными народами. Поэтому получается, что завоеванные народы стремятся расселиться в соответствии с экономическими соображениями, в то время как необходимость транспортировки еды в центральную зону России противоречит подобным соображениям.

Оказываясь перед выбором примириться с голодом в городах или принудить производящие продовольствие регионы к экономическим лишениям (с помощью приказа о продаже продовольствия в городских центрах по ценам гораздо ниже рыночных), российские лидеры обычно выбирают второй вариант. Несомненно, именно так поступил Иосиф Сталин, чьи усилия были направлены на создание и поддержку городского, занятого в промышленности населения. Принуждение завоеванных меньшинств к подобным экономическим лишениям лишь удваивало необходимость жестко контролируемого аппарата внутренней безопасности.

Российская география означала, что у России либо будет централизованное правительство – и экономическая система – или она разлетится на части, разорванная в клочья национально-освободительными движениями, крестьянскими восстаниями и голодом в городах. Урбанизация, не говоря уже об индустриализации, была бы невозможна без сильного центра. Да что там, Российской империи или Советского Союза просто не было бы. Естественным стремлением империи и самой России является дезинтеграция. Поэтому, чтобы оставаться единой, ей была необходима централизованная бюрократия, отвечающая перед самовластным правителем в столице, и огромный аппарат госбезопасности, принуждавший страну и империю к единству. История России это история контроля над имманентно мощными центробежными силами, разрывающими страну в клочья.

Таким образом, у России есть две основные геополитические проблемы. Первая это необходимость удерживать империю от распада. Однако создание этой империи создает вторую проблему, поддержание внутренней безопасности. Россия должна удерживать империю от распада и одновременно защищать ее, и достижение одной цели обычно подрывает усилия по достижению другой.

Геополитическая необходимость

Чтобы обезопасить русский центр Московии, Россия должна:

Расширяться на север и на восток, чтобы занять опорные пункты на климатически неблагоприятной территории, которая частично защищена Уральскими горами. Таким образом, даже при наихудшем развитии событий (т.е. Москва пала), по-прежнему остается "Россия", с которой можно начать потенциальное возрождение.

Расширяться на юг, на Кавказ и на юго-восток, в степи, чтобы помешать вторжениям из Азии. Если обстоятельства позволяют, двигаться настолько глубоко в Среднюю Азию и Сибирь, насколько это возможно, чтобы укрепить этот бастион.

Расширяться так далеко на запад, как это возможно. Не останавливаться на юго-западе, пока не достигнуты Карпаты. На Среднеевропейской равнине не останавливаться никогда. Более глубокое проникновение усиливает безопасность не только с точки зрения буферных зон; Среднеевропейская равнина сужается по мере продвижения на запад, что упрощает ее оборону.

Управлять империей с помощью террора. Так как подавляющее большинство российской территории не является русским, требуется очень твердая рука, чтобы не давать многочисленным меньшинствам устанавливать контроль в регионе или сходиться с враждебными силами.

Расширяться в сторону тепловодных портов, имеющих выход к открытому океану, чтобы империя могла начать бороться с экономическими проблемами, от которых страдает исключительно сухопутная империя.

Учитывая географию центральной части России, можно понять, почему русские стремились расширяться так, как они это делали. Будучи уязвимой для одновременных нападений со стороны Среднеевропейской равнины и со стороны среднеазиатских и европейских степей, Россия не могла противостоять нападению с одного направления – не говоря уже о двух. Помимо военной проблемы, способность государства контролировать страну, одновременно испытывая подобное давление, была сомнительна, также как и способность накормить страну даже при обычных обстоятельствах – не говоря уже о войне. Обеспечение контроля над Кавказом, Средней Азией и Сибирью было первой – и самой простой – частью мер по борьбе с этим географически сложной ситуацией.

Еще по теме: саммит СНГ: "похороны" или новая геополитическая реальность?

Расширение на запад было далеко не так "просто". Как бы далеко русские не продвигались по европейской равнине, у них не было ни одной точки, где они могли бы эффективно закрепиться. В конечном итоге, последней эффективной линией обороны является зазор в 400 миль (т.е. Польша), лежащий между Балтийским морем и Карпатами. За его пределами равнины расширяются настолько, что обычная оборона невозможна, так как площадь открытой территории слишком огромна для защиты. Поэтому Советский Союз энергично двигался до самой Эльбы.

На пике своего развития Советский Союз выполнил все требования, кроме последнего – закрепить доступ к океану. СССР был закреплен в Карпатах, на Черном море, на Кавказе и на Урале, которые защищали его южные и юго-западные фланги. Огромная пустота Сибири охраняла восточные границы. Дальше на юг Россия крепко закрепилась в Средней Азии. У русских были обороняемые границы везде, кроме Среднеевропейской равнины, отсюда и необходимость оккупировать Германию и Польшу.

Стратегия Российской империи

Современная Российская империя имеет дело с тремя отдельными приграничным регионами: азиатская Сибирь, Средняя Азия и Кавказ (в основном состоящие теперь из независимых государств) и Западная Европа.

Перво-наперво, Сибирь, Существует лишь одна железная дорога, соединяющая Сибирь с остальной империей, и дислокация там вооруженных сил сложна, если не сказать невозможна. На самом деле, риск на Дальнем Востоке России призрачен. Транссибирская железная дорога идет с востока на запад, а Байкало-Амурская магистраль формирует петлю (вокруг озера Байкал). Транссибирская магистраль – главный и единственный путь снабжения Сибири и до известной степени уязвима. Однако нападение на Сибирь это сложная затея – атаковать там особо нечего, кроме погоды, в то время как рельеф и сам размер региона превращают его удержание не только в сложный, но и не очень уместный проект. Кроме того, продвинуться за пределы Сибири невозможно, потому что к западу лежат Уральские горы.


К востоку от Казахстана рубежи России меняются от горных к холмистым, и нет почти никаких дорог с севера на юг, заходящих вглубь территории России: те, что имеются, просты в обороне, и даже в случае ее прорыва эти дороги заканчиваются тупиками в малонаселенных регионах. Сезон без слякоти или снега длится менее трех месяцев в году. После этого сухопутное снабжение армии становится невозможным. Азиатская держава не может напасть на Сибирь. Это стало основной причиной, по которой в 1941 году японцы решили напасть на Соединенные Штаты, а не на Советский Союз. Единственный способ напасть на Россию в этом регионе – с моря, и именно так японцы и поступили в 1905 году. После такого нападения можно добиться укрепления в приморских провинциях (например, Приморский край или Владивосток). Но эксплуатация ресурсов Сибири, учитывая необходимые расходы на инфраструктуру, непомерно сложна, вплоть до полной невозможности.

Мы начали с Сибири, чтобы отмести ее в сторону, как крупную стратегическую тревогу. Оборона Российской империи связана с другим набором проблем.

Второе, Средняя Азия. В этом регионе Российская империя на более поздних этапах своего развития, а за ней и Советский Союз имели укрепления на ряде горных хребтов, в пустынях и около водоемов, и имели великолепную оборонительную позицию. Начиная у северо-западных границ Монголии, и двигаясь на юго-запад через Киргизию и Таджикистан, империя охранялась северным продолжением Гималаев, Тянь-Шаньскими горами. На западе, от границ Афганистана и Ирана до Каспийского моря, империя оккупировала низменности у горных границ. Но эти низменности, за исключением маленькой области на границе с Афганистаном, были безжизненной пустыней, которую не могли пересечь крупные военные силы. Отрезок на границе с Афганистаном был более проходим, что привело к давно испытываемой Россией тревоге по поводу угроз в Афганистане – со стороны внешних или местных сил. Каспийское море охраняло границу с Ираном, а на его западном побережье начинались Кавказские горы, которые империя делила с Ираном и Турцией, но через которые было трудно пройти в любом направлении. Кавказ заканчивался на Черном море, таким образом полностью защищая южные границы империи. Эти регионы были гораздо более полезны России, чем Сибирь, и могли бы стоить попыток захвата, но в виде исключения география здесь помогала России, а не действовала против нее.

Наконец, существует западная граница, идущая к западу от Одессы и на север к Балтийскому морю. Этот европейский рубеж был уязвим. С географической точки зрения, южный отрезок границ менялся время от времени, и то, где проходила граница, было чрезвычайно важно. Карпаты являют собой дугу, идущую из Румынии через Западную Украину и в Словакию. Россия контролировала центр дуги на Украине. Однако ее рубежи не простирались до Карпат в Румынии, где Россию от гор отделяла равнина. Этот регион называется Молдавия или Бессарабия, и когда он принадлежит Румынии, то представляет собой угрозу национальной безопасности России. Когда он находится в российских руках, то позволяет русским закрепиться в Карпатах. А когда он независим, как сегодня, в виде государства Молдавия, то может служить либо буферной зоной, либо очагом опасности. В годы союзнических отношений с Германией в 1939-1941 годах, русские захватили этот регион, и повторно сделали это после Второй мировой войны. Однако опасность нападения со стороны Румынии всегда остается.

Это не главная точка опасности для России. Она находится дальше на север, между северным хребтом Карпат и Балтийским морем. Этот разрыв в своей самой узкой точке составляющий около 300 миль идет к западу от Варшавы, от города Эльблонг в северной Польше до Кракова на юге. Это самое узкое место Среднеевропейской равнины и – примерно – местоположение российской имперской границы до Первой мировой войны. За его пределами русские контролировали восточную Польшу и три прибалтийские страны.

Опасность для России состоит в том, что к востоку от этого места, северно-германская равнина расширяется как треугольник. По мере того, как треугольник расширяется, российские силы оказываются растянуты все больше и больше. Поэтому нападающие с запада имеют дело с расширяющейся географией, прореживающей российские силы. Если захватчики сконцентрируют свои силы, они могут пробиться до самой Москвы. Таков традиционный российский страх: не имея естественных границ, чем дальше на восток двигаются русские, тем шире становится фронт, и тем больше преимущество у нападающих. Вслед за формированием империи русские трижды сталкивались с нападением с этой стороны – это были Наполеон, Вильгельм II и Гитлер. Внимание Вильгельма было сконцентрировано на Франции, так что он не стал сильно давить на Россию, но это сделали Наполеон и Гитлер, и оба почти повергли Москву в процессе.

Вдоль Среднеевропейской равнины у России есть три стратегических варианта действий:

1. Использовать географическую глубину и климат России, чтобы втянуть в себя вражеские силы, а затем нанести им поражение, как это случилось с Наполеоном и Гитлером. По факту это кажется решением, но проблема состоит в том, что это всегда рискованно, и нападающие полностью опустошают местность, по которой проходят. Интересно порассуждать о том, что могло бы произойти в 1942 году, если бы Гитлер возобновил свое движение по Среднеевропейской равнине в направлении Москвы, вместо того, чтобы сместить направление атаки на юг, в сторону Сталинграда.

2. Поставить на пути атакующих крупные, стационарные силы пехоты и обескровить их до смерти, как русские попытались сделать в 1914 году. На поверхности это кажется привлекательным вариантом, так как Россия имеет большие трудовые резервы, чем ее европейские враги. На практике, однако, это опасный выбор из-за взрывоопасных общественных настроений в империи, где ослабление аппарат госбезопасности может вызвать крах режима из-за восстания солдат, как это произошло в 1917 году.

3. Продвигать российскую/советскую границу как можно дальше на запад, чтобы создать еще одну буферную зону против нападения, как это сделали Советы в годы холодной войны. Очевидно это привлекательный вариант, так как он создает "стратегическую глубину" и увеличивает экономические возможности. Но он также распыляет российские ресурсы, расширяя институты госбезопасности в Центральную Европу и масштабно увеличивая расходы на оборону, что, в конечном итоге, и разорило Советский Союз в 1992 году.

Современная Россия

Величайшее расширение Российской империи произошло при Советах с 1945 по 1989 год. Парадоксальным образом, это расширение предшествовало краху Советского Союза и сокращению России до ее текущих границ. Глядя на Российскую Федерацию сегодня, важно понимать, что она, по сути, отступила до границ Российской империи 17-го века. Она состоит из Московии и татарских земель на юго-востоке, а также Сибири. Она потеряла западные буферные зоны на Украине и в Прибалтике, а также свою крепкую точку опоры на Кавказе и в Средней Азии.

Чтобы понять это захватывающее расширение и сжатие, необходимо сконцентрировать внимание на советской стратегии. Советский Союз был окруженной со всех сторон сушей сущностью, господствующей над центром Евразии, но не имеющей свободного выхода к морю. Ни Балтийское, ни Черное море не дают России свободный доступ к мировым океанам, так как заблокированы проливом Скагеррак в Балтийском море и Босфором с Дарданеллами в Черном. До тех пор, пока Дания и Турция остаются в НАТО, позиции России в Санкт-Петербурге, Калининграде, Севастополе и Новороссийске остаются сомнительными с военной точки зрения.

У советского краха было много причин. Вот некоторые из них:

Расширение военного присутствия в Восточную Европу, что подвергло испытанию способность Советского Союза контролировать регион, одновременно эксплуатируя его экономически. Это привело к чистым потерям. Это наличие чрезмерных обязательств создало дорогостоящие проблемы осуществления поставок в придачу к стоимости содержания вооруженных сил. Расширение традиционной административной структуры России одновременно распылило ее и превратило прибыльную империю в масштабное экономическое бремя.

Создание видимой угрозы для остальной Европы, побудившее Соединенные Штаты перебросить на континент войска и вооружить Германию. Это, в свою очередь, заставило русских проводить крупномасштабное наращивание военной мощи, подорвавшее экономику страны, которая была менее продуктивна, чем американская экономика из-за своих врожденных сельскохозяйственных проблем и потому, что стоимость внутренних перевозок вкупе с отсутствием доступа к океанам сделала советскую (и российскую) морскую торговлю невозможной. Так как морская торговля одновременно дешевле сухопутной торговли и дает доступ к мировым рынкам, Советский Союз всегда находился в крайне невыгодном экономическом положении по сравнению со своими западными и азиатскими соперниками.

Вступление в гонку вооружений с гораздо более богатыми странами, с которыми СССР мог соперничать лишь отвлекая материальные и интеллектуальные ресурсы от гражданской экономики. Лучшие умы работали на военно-промышленный комплекс, что привело к гибели административной и экономической структуры России.

В 1989 году Советский Союз потерял контроль над Восточной Европой, а в 1992 году развалился и сам СССР. Затем Россия отступила практически в свои границы 17-го века – кроме того, что она сохранила контроль над Сибирью, которая либо нерелевантна с геополитической точки зрения, либо является помехой. Россия потеряла всю Среднюю Азию, а ее положение на Кавказе стало незначительным. Если бы Россия потеряла Чечню, ее восточные рубежи были бы полностью выбиты с Кавказа, оставив ее без геополитического "якоря".

Брешь между Казахстаном на востоке и Украиной на западе, как и самое узкое место Среднеевропейской равнины, составляет лишь 300 миль в ширину. Это то место, где находится промышленный центр России. Россия потеряла Украину и, конечно, Молдавию. Но самое горестное геополитическое сжатие России произошло на Среднеевропейской равнине, где она отошла с Эльбы в Германии до точки, расположенной менее, чем в 100 милях от Санкт-Петербурга. Расстояние от Москвы до границы с независимой Белоруссией составляет около 250 миль.

Чтобы понять российскую ситуацию, необходимо понять, что Россия во многом вернулась к стратегическим позициям покойной Московии. Ее фланг на юго-востоке сравнительно безопасен, так как Китай не демонстрирует никакой склонности к авантюрам в степях, и нет никакой другой державы, в состоянии бросить России вызов с этого направления. Но на западе, на Украине и на Кавказе, отход России был ошеломляющ.

Нам нужно помнить, почему Московия начала расширяться изначально. Поимевши дело с монголами, русские обнаружили у себя два стратегических интереса. Самым непосредственным было обезопасить свои западные границы, поглотив Литву и закрепив Россию настолько далеко на западе на Среднеевропейской равнине, насколько возможно. Вторым стратегическим интересом было обезопасить юго-восточные рубежи России от потенциальных угроз со стороны степей путем поглощения Средней Азии и Украины. Без этого Московия не могла выдержать удар с любого из двух направлений, не говоря уже об обоих сразу.

Можно сказать, что никто не собирается вторгаться в Россию. С русской точки зрения, однако, история полна резких перемен в намерениях, особенно на Западе. Что-то немыслимое случается с Россией раз или два в столетие. В своей текущей конфигурации, Россия не может надеяться пережить сюрпризы, которые готовит 21-й век. Московия вела наступление, потому что у нее не было хороших вариантов обороны. То же самое верно и по отношению к России. Учитывая тот факт, что западный альянс НАТО всерьез обсуждает возможность занять господствующую позицию на Украине и на Кавказе – и уже присутствует в Прибалтике, заставляя Россию пятиться в расширяющийся треугольник, когда ее южный фланг потенциально открыт перед Украиной, вдруг ставшей членом НАТО – русские просто не могут не рассматривать свое положение как ужасное. Как и в случае с Наполеоном, Вильгельмом и Гитлером, инициатива находится в руках других. Для русских стратегической необходимостью является уничтожение этой инициативы или, если это невозможно, закрепление России, как можно крепче, на географических преградах, что позволит сконцентрировать все имеющиеся силы на Среднеевропейской равнине без чрезмерного растяжения.

В отличие от таких стран, как Китай, Иран и Соединенные Штаты, Россия не выполнила свои стратегические геополитические требования. Напротив, она даже отошла от их достижения:

Россия удерживает Северный Кавказ, но более не может похвастаться глубоким проникновением в горы, включая Грузию и Армению. Без этих территорий Россия не может считать этот фланг надежно защищенным.

Россия потеряла свои базы в горах и пустынях Средней Азии и поэтому не может активно блокировать или мешать – или даже пристально наблюдать – за любыми процессами глубоко к югу от себя, которые могут оказаться угрозой для ее безопасности.

У России остается Сибирь, но из-за климатической и географической враждебности региона, там приходится поддерживать чрезвычайно высокий уровень безопасности (при этом регион чрезвычайно богат).

Потеря Россией Украины и Молдавии делает возможны и вторжение других держав и потенциальное возвышение украинского соперника у самого ее порога. Державы, расположенные за Карпатами, находятся в особо выгодном положении, чтобы воспользоваться этой политической географией.

Прибалтийские государства восстановили свою независимость, и все три лежат к востоку и северу от Балтийско-Карпатской линии (последняя линия обороны на Среднеевропейской равнине). Их участие во враждебном альянсе неприемлемо. Неприемлема и независимая или даже нейтральная Белоруссия (также лежащая с неправильной стороны этой линии).

Советы еще могли стремиться к выполнению более крупных задач, например контролю над портом, не заблокированном проливами, контролирующимися другими странами. Сегодня подобные цели недосягаемы для России. С российской точки зрения, создание сферы влияния, которая вернула бы Россию к ее сравнительно обороняемым имперским границам, просто необходимо.

Очевидно, что силы внутри этих периферийных стран, а также великие державы вне региона, будут сопротивляться. Для них предпочтительней слабая и уязвимая Россия, так как у сильной и не знающей тревог появляются другие запросы, которые могут привести к тому, что Россия начнет давить через пролив Скагеррак к Северному морю, через Босфор и Дарданеллы к Средиземному морю и через пролив Лаперуза к Японии и дальше.

Фундаментальная стратегическая проблема России такова: она геополитически нестабильна. Российская империя и Советский Союз никогда не были по-настоящему надежно защищены. Одной проблемой была Среднеевропейская равнина. Но другой проблемой, очень реальной и сложноразрешимой, был доступ к мировой системе морской торговли. А за этим еще стояла фундаментальная экономическая слабость России вследствие ее размера и неспособности транспортировать сельскохозяйственную продукцию по всей стране. Сколько бы воли и желания не было у нации, по природе своей недостаточная инфраструктура России постоянно ослабляет ее внутреннюю сплоченность.

Россия должна господствовать в центре Евразии. Когда она делает это, она должна хотеть больше. Чем больше, она хочет, тем больше ей приходится сталкиваться со внутренней экономической слабостью и нестабильностью общества, которые не способны поддерживать ее амбиции. Тогда Российская Федерация должна сократиться. Этот цикл не имеет ничего общего с идеологией или характером России. Он во всех проявлениях является отражением географии, которая, в свою очередь, генерирует идеологии и вырабатывает характер. Россия это Россия и должна вступать в свою постоянную борьбу.

Оригинал публикации: The Geopolitics of Russia: Permanent Struggle

("Stratfor", США)
Источник : ИноСМИ
 

Только зарегистрированные пользователи могут оставлять комментарии.
Если Вы уже зарегистрированы, выполните вход на сайт.

test